Оба приятеля шутили и подкалывали друг друга, стараясь не смотреть в глаза. И Штольц, и Снопов, прекрасно помнили, что за непродолжительный период времени в руководимой Штольцем компании «Ойлэнерго» произошло несколько внезапных смертей людей беззаветно преданных делу и лично Александру Викторовичу. А число бытовых травм среди персонала вообще не укладывалось в голове. Именно после очередной такой нежданной смерти, случившейся полтора года назад, когда в аварии, по дороге на буровую, погиб их общий друг, руководитель Интинского филиала «Ойлэнерго» Виктор Ермаков, Константин Снопов совершенно охладел к работе, увлёкся всякой мистической фигней и никуда не хотел ехать ни за какие деньги. В тот момент, Александр Викторович отнёсся к отказу Кости с пониманием. Он погрустил о внезапной потере сразу двух своих друзей, даже выпивать стал, чего с ним раньше никогда не случалось. Но привыкшее к режиму тело быстро сбросило с себя сеть хандры. И Штольц, взяв на должность исполнительного директора нового доверенного человека, принялся за дело с удвоенной энергией. С Константином о работе Александр больше не разговаривал.
И, наверное, всё бы так и шло: ну, повстречались на выходных, посидели у Иринки в театре или на даче… Но позавчера, на утреннем селекторном совещании, Александру Викторовичу поступила информация, что его глаза и уши – исполнительный директор, взятый им на работу после увольнения Снопова, продался чешской стороне. Купил в Праге домик и даже перевёз туда семью. Короче, предал, переметнувшись на сторону неприятеля. Если бы чехи не были совладельцами строящихся в Карловых Варах и Анталье отелей, а бывший начальник службы безопасности Александра – Илья Пастухов – не устраивал всяческие козни, стремясь перетянуть на свою сторону персонал компании и чешских компаньонов, Николаевич и ухом не повёл бы. Вычеркнул бы предателя из своей жизни и всё. А так, выходило, что зная всю подноготную дел и замыслов Штольца, бывший исполнительный директор мог здорово изменить расклад сил и в общем бизнесе с чехами, и в затянувшейся войне с Пастуховым. Матерясь, на чем свет стоит, Штольц помянул бранным словом Константина, за то, что тот выпал из обоймы, впав в эзотерическое слабоумие. «Одно гнильё вокруг. На кого опереться?! Всё, хватит! Никаких пришлых людишек. Пора братку возвращать. Отдохнул, поди!» – решил он.
В день визита к Константину Александр Викторович, с утра, съездил в церковь. Он помолился о светлой памяти раба Божьего Виктора. И, прошептав: «Витя, Витя, как мне тебя не хватает! Какой бардак на буровых! Принесла нелёгкая комиссию по экологии. Как же так?! За что лишаешь меня рук моих, Владыко?!» – поставил вторую свечу во здравие всех живущих и раба Божьего Константина.
«Боже милосердный! Вразуми, друга моего, братку верного, вернуться к делам мирским. Видишь сам, Боже, не могу я больше один! Задыхаюсь! Ты всё знаешь, всё ведаешь. Узри на дела мои грешные! Я не воровал, не грабил, не убивал. За что все отвернулись от меня, оставили одного? Не дай всему рухнуть! Пошли мне помощника, «пошли мне, Господь, второго, что б ни был так одинок»! И главное, спаси и сохрани его, Господи!»
Теперь, провожая отъезжающего от здания друга, Штольц облегчённо вздохнул:
«Спасибо, Боженька!»
София Премудрость
Вечернее небо было ясным. Солнце неторопливо клонилось к линии горизонта, давая людям возможность, насладиться красотой заката, пылавшего над бухтой Золотой Рог. Микроавтобус с командированными специалистами «Ойлэнерго» неспешно поднимался в гору, следуя за громыхающим на весь Стамбул трамваем. Не доехав какие-то триста метров до вершины холма, машина задёргалась, как в икоте, и заглохла. «Сцепление накрылось, или бензин закончился», – удручённо вздохнул Константин Дмитриевич.
Переводчица подошла к водителю и, пролопотав с ним на тюркском диалекте три минуты, сообщила всем, сидевшим в автобусе, то, что было ясно и без перевода – придётся ждать другую машину, так как эта сломалась.
Совсем неподалёку виднелось величественное сооружение купольной базилики, внушавшее уважение своей основательностью и древностью.
– Все желающие могут пройти и осмотреть Айя Софию. Эта византийская базилика, а затем – мечеть знаменитый на весь мир памятник архитектуры. С 19 века она превращена в музей. Только возьмите с собой телефоны, пожалуйста! Если потеряетесь, звоните, не стесняйтесь. Мы поднимались на холм с южной стороны, а вход в базилику – с западной. Приятной прогулки! В любом случае, жду всех здесь у машины через полчаса.
Народ решил держаться вместе, и, отловив на входе в храм русскоговорящего гида, все устремились на осмотр. Войдя внутрь мечети, экскурсовод начала свой рассказ: