Устремив курсив своего намерения в сторону Солнца, Константин остановился, зачарованный глубиной синего сапфира Венеры. Вдоволь налюбовавшись сиянием Афродиты, он продолжил полёт к светилу. На его пути возник Меркурий, одетый в голубую мантию магнитосферы, вращающийся по вытянутой орбите. Юдоль Гермеса то ускорялась, приближаясь к Солнцу, то замедляла свой бег. Движение быстроногого Вестника Богов явно было подвержено воздействию какого-то третьего небесного тела, помимо Солнца.
«А ну, пойдём, поглядим, какой там Сухов!» – проговорил Снопов, устремляясь ещё ближе к светилу. Вскоре, новоявленный «Вояджер» ощутил всей своей иллюзорной плотью мощь ударного излучения Солнца и понял, что его тонкое тело просто сгорит, двинься он дальше. Но прежде, чем повернуть назад, исследователь бросил беглый взгляд в сторону Гелиоса и закричал от радости: «Эврика!»
На самой границе солнечной короны, светилась бирюзовая сфера, размером с Луну – воспетая древними планета Вулкан – обитель бога Аполлона и кузнеца Гефеста. Совершая своё движение в такт, с вращением газовых слоёв небесного гиганта, она воспринималась удалёнными наблюдателями как гранула фотосферы.
«Ну вот, а то всё – «искривление пространства, подтверждение гениальной теории Эйнштейна»! Энштейн, конечно, гений, но причём тут Ньютоновская механика? Неравномерность ускоренного движения Меркурия в тех областях, где оно должно быть, априори, предсказуемым, согласно закону Кеплера, не может быть вызвана силой, постоянно действующей изначально, какой является притяжение Солнца или его гравитационной линзы. Есть планета-то. Видимо радарам и телескопам очень трудно писать против солнечного ветра такой силы. Что-то у Венеры нет такого шатания при вращении по орбите, и у Земли тоже нет. Потому, как любил говаривать сторож Даньки: «Брехня! Всё равно, – брехня!» ваше объяснение, уважаемые. Искать надо лучше!»
С чувством выполненного долга наблюдатель устремился назад к Земле.
Картина быстро свернулась, словно кто выключил телевизор с эффектом 3Д.
Константин настолько был ошеломлён увиденным, что, вернувшись в тело, не замечал ничего вокруг.
«Странное дело, получается, что Вулкан и Сатурн, Меркурий и Уран – имеющие сопоставимый период обращения, только один – в сутках, а другой – в годах, – к тому же, окрашены в одинаковый цвет с точностью до полутона. Этакая октава.
«Бирюзовый, голубой, синий», – перечислил Костя цвета планет от Вулкана до Венеры. «Желто-зелёный, золотистый, оранжевый, красный – Сатурн, Юпитер, Фаэтон, Марс».
«Выходит, что некогда розово-фиолетовая обитель воды – Земля и рыжий Фаэтон-Луна поменялись излучением?!!!» – от удивления, Константин закашлялся и выпал из второго внимания.
– Ну как, посетила тебя София Премудрость? То-то, Мануил! А ты говоришь, что я обознался! Так далеко у меня мало кто летал. Только твоя сестра Ольга и ты. Ну, вспомнил её? Это же она впервые увела тебя дальше Сатурна, твоя Ведущая в прошлой жизни. Отчаянная голова! Все мои учителя по астрологии считали, что наш проявленный мир ограничен великим зелёным. Даже в религиях мира это нашло своё отражение.
Священник легонько похлопал Снопова по спине, приводя в чувство.
Снежный ком странных средневековых воспоминаний стал раскручиваться в обратной последовательности, превращаясь в лавину, угрожающую окончательно похоронить разум.
Он умирает, крепко сжимая руку стоящего у его изголовья в белых одеждах старца Аполлония… Он принимает постриг… Он пишет астрологические трактаты, совершая в сновидении полёты вместе со своей сестрой Ольгой… Он, собрав последний остаток сил, убивает обломком копья пленившего… Его израненного, еле сидящего на лошади, ведёт в плен какой-то сельджукский воин… Верный конь в кромешной пыли выносит его из теснины Мириокефала. Поднимается ужасная пылевая буря… Он видит вставшего между ним и турками-сельджуками монстра, который превращается в смерч… Он дерётся как лев, сея смерть направо и налево… Огромная армия басилевса попадает в засаду в ущелье по его вине, – Мануил не выслал передовой дозор… Он принимает гостей, сидя на троне. Его чествуют как императора Венгерского, Хорватского, Сербского, Болгарского, Грузинского, Хазарского… Он идёт походом на венгров… Он подбрасывает вверх, по свод церкви, восьмилетнего Всеволода, сердечно радуясь возвращению на родину кузины Ольги… Он предпринимает решительные шаги по достижению унии между католической и православной церквями, предчувствуя приближающееся море христианской крови, но обе стороны духовенства непреклонны… Он участвует в рыцарском турнире. Вылетевший из седла, после удара его копья, соперник сбивает другого рыцаря вместе с конём… Он – галантный кавалер, волочащийся за обворожительными дамами… Они впервые просыпаются, будучи спящими, вместе с Ольгой в одном сновидении… Он с Ольгой и её братом-весельчаком Андроником – неразлучные друзья-товарищи во всех шалостях и походах детства. Одетый в золотые одежды Аполлоний нарекает сыну басилевса Иоанна имя Мануил.