Он, молча, постоял, разглядывая нехитрую мебель, затем взял стул, сел напротив пребывающего в состоянии студня Снопова, щёлкнул пальцами в воздухе, привлекая внимание собеседника, и сказал:
– Послушайте, Костя! Эта квартира, находится на Преображенке в Москве. А ваш полёт случился, если он вообще имел место быть, во Владимире. Вас расстояние не смущает? Да и время года… Как, по-вашему, сейчас зима или лето?
– Вроде зима… А вокруг было лето.
Костя затряс головой.
– Вот досада! «Дежа вю» выходит! Так, стоп! Пойдём от простого. Мы – на моей старой квартире. Кровать – это моя старая кровать. Стол, – мой стол. Я же знаю его как свои пять пальцев! – Вот, – стёрта полировка, вот – отломан край ящика, а здесь лежит коробка с кассетами для магнитофона. Вот же, смотрите, это они!
– Костя, а как на счёт того, что вы давно сдаёте эту самую квартиру? Вас не настораживает, что здесь всё по-старому. Нет никакого чужого имущества. Только, протёртые до дыр, проверенные вещи-бойцы, так сказать. Ваши вещи.
Тут Константина и впрямь осенило:
– Да, верно, то есть это всё моё, но не в моём времени?
– Как раз наоборот, коллега. Именно в вашем времени и вашем сиюминутном измерении, – возразил Алексеев, – а не в том, в котором вы живёте среди людей. Сейчас вы в своём намерении. Оно притянуло вас в нижние слои тонкого мира. Вокруг – эфирные прообразы реальности. Поверьте, сейчас они материальны для вашего восприятия.
– А мои постояльцы, они нас видят сейчас?
– Нет, Костя, это исключено. Вас, в вашей сдаваемой квартире никто не видит, разве что коты или барабашки.
– А моё состояние до этого, ну там, во Владимире, что это было? Последствие опьянения?
– Да не было никакого опьянения, равно как и городского парка, и скамеек, и людей, и машин. Вы находились в намерении двух Нагвалей, вошедших в ваше сновидение. Один удерживал вас в комфортном мире, другой создал для вас иллюзорную угрозу. Обычное начало мистерий. Вы же читали Блаватскую?
– Да причём тут Блаватская?! Ни фига себе, иллюзия – кубарем под откос! – вскипел Константин. – Так я летал или нет?.. И намерение – это, все-таки, реальность как?!
– Послушайте, вы и вправду Га-га-рин! – чеканя слоги фамилии первого космонавта, теряя терпение, проговорил Алексеев. – Фу-у-у-ух! Ну, неужели это так важно? Что вы заладили – «летал, не летал»! Разве ваши переживания не были реальны? Или вам необходим только факт угрозы для жизни тела? Да вы и сейчас не в состоянии мне ответить, где находится в данный момент ваше тело!
– То есть, вот это, – Константин указал на себя пальцем, – как бы, не в счёт?!
– Я уже говорил вам, милый друг, что вокруг нас сейчас прообразы тонкого мира. Стало быть, и это, – Станиславский похлопал себя по груди, – и это, – он пощипал пальцами накрахмаленную сорочку, – всего лишь взятая из обыденного восприятия сила привычки мыслетворчества индивидуума. Каждый из нас, к чему привык, то и притянул, Костя!
Алексеев снял пенсне и протёр на нём стёкла чистейшим носовым платком.
– Так-то, тёзка. Ну, я вижу, что осознание этого простого факта вам даётся с трудом. Попробую зайти со стороны логики.
Он взял оставленную им у входа в комнату элегантную бамбуковую трость и стал рисовать ею, словно лазерной указкой, на полу комнаты светящиеся фигуры.
– Вот, смотрите, вы же помните математику? – с этими словами Станиславский провёл загоревшуюся неоновым светом кривую на старом напольном коврике. – Возьмём произвольную убывающую функцию. Как-то так течёт время вашего мира.
Потом, он начертил две взаимно перпендикулярные прямые – оси координат – и нашинковал кривую на множество отрезков, проведя через неё перпендикуляры к вертикальной оси.
– Так, горизонтальными слоями, расположены энергетические уровни. А нормально к ним, сверху вниз, идут устремлённые в бесконечность струны волн акаши. В общем – основы дифференциального исчисления и лира Аполлона в одном сюжете. Так вот, время есть математическая непрерывная закономерность постоянного смещения фокуса восприятия существа по энергетическим уровням, сверху вниз, вдоль волокон Живого Света в сторону их утончения. Эти волокна и есть акаша, Костя. Физическая основа любых электромагнитных взаимодействий. Сверхплотный всепронзающий эфир Николы Тесла. Доказывать его отсутствие, ставя опыты по определению завихрений эфира или, тем паче, – его вещественной плотности – с помощью волн оптического диапазона – то есть света, – глупость. Ибо свет, как любая электромагнитная волна, может распространяться только благодаря существованию расширяющегося эфирного пространства нашей Вселенной – акаши. Её можно представить в виде огромных, перекрывающих друг друга, столбов Света – волн неимоверной амплитуды и частоты, устремившихся в бесконечность в первые секунды Творения, когда Вселенная только-только проявилась из точки Абсолюта. И в виде тонких жгутов, плотно прилегающих друг к другу, но уже практически лишенных зон взаимопроникновения, – линий Орла – в наше время. В этом нет ничего противоречивого. Вселенная расширяется. Волны акаши вытягиваются, теряя былую амплитуду и частоту. Энергетическое насыщение в каждой точке расширяющегося пространства убывает. И, если вы сможете вернуться на предыдущий уровень, сдвинув фокус осознания по волокнам Света назад, в сторону увеличения их яркости или энергетической плотности, – вы сможете «остановить мир» и выпасть из поезда своего времени.