– Заткнись! – злобно выкрикнул принц.
Глядя на лорда Голдена, я понимающе ухмыльнулся.
– О, понятно. Ты просто не знаешь. Во всяком случае, по личному опыту. Разве что твои лапки… – Я повернулся к Дьютифулу и нагло улыбнулся.
– Баджерлок! – укоризненно произнес лорд Голден.
Похоже, мне удалось его смутить. Однако я продолжал:
– Ну, так всегда бывает, не так ли? Он просто мечтает о ней. Но никогда не целовал, не говоря уже о… – И я повторил непристойный жест.
Мои ядовитые выпады принесли желаемые плоды. Я добавил еще несколько более крупных веток в костер, а принц поднялся на ноги. В мерцающем пламени было видно, что он покраснел, ноздри его раздувались от гнева.
– Это не так! – прорычал он. – Она не такая… Нет, тебе не понять – ты же имел дело только со шлюхами! Она – женщина, которую стоит ждать, мы соединимся, и все будет прекрасно. Ее любовь нужно заслужить, и я докажу, что достоин столь замечательной женщины.
Мое сердце обливалось кровью. Так мог говорить только мальчик, наслушавшийся песен менестрелей, полный юношеских мечтаний о неизведанном. В принце пылал огонь невинности, глаза горели верой. Я попытался сказать какую-нибудь грубость, но язык присох к гортани. На помощь пришел Шут.
– Баджерлок! – рявкнул лорд Голден. – Довольно! Поджарь мясо.
– Милорд, – поклонился я.
Я нагло ухмыльнулся, но Дьютифул сел ко мне спиной. Насадив тушку зайца на толстую ветку, я поднес ее к огню, а лорд Голден мягко заговорил с принцем.
– А как зовут леди, которой вы восхищены? Я ее встречал при дворе? – Лорд Голден демонстрировал безупречную вежливость.
Так уж получалось, что он считает за честь задать свой вопрос. Дьютифул был мгновенно очарован, во многом благодаря моим нападкам. У него появился шанс показать себя воспитанным человеком и проигнорировать мои недостойные выпады, разговаривая с лордом Голденом так, словно я перестал существовать.
Он улыбнулся, глядя на свои руки, так улыбается тайно влюбленный мальчик.
– О, вы не встретите ее при дворе, лорд Голден. Такие, как она, там не появляются. Она – леди дикого леса и охотница. Она не вышивает платочки, сидя летом в саду на солнышке, и не жмется к теплу камина, когда поднимается ветер. Она свободно гуляет под открытым небом, ветер развевает ее волосы, а глаза полны тайн ночи.
– Понятно. – В голосе лорда Голдена прозвучало сочувствие к первой юношеской любви. Он подошел к мальчику и уселся рядом с ним на седле. – И как же зовут сей образец всяческих достоинств? Из какой она семьи? – по-отечески спросил лорд Голден.
Дьютифул посмотрел на него и покачал головой.
– Вот, теперь вы и сами видите, что вас интересует! Вот почему я так не люблю двор. Меня не волнует, есть у нее семья или состояние. Я люблю ее, а не все остальное.
– Но она должна иметь имя, – запротестовал лорд Голден, пока я свежевал зайца. – Иначе что шептать звездам, когда мечтаешь о ней? – Я сдирал шкуру убитого зверька, а лорд Голден обнажал тайны влюбленного мальчика. – Ну, расскажите, как вы ее встретили. – Лорд Голден взял бутылку, сделал несколько глотков и протянул принцу.
Дьютифул задумчиво повертел ее в руках, посмотрел на улыбающееся лицо Голдена и приложился к бутылке. Потом встал, направив горлышко бутылки в сторону маленького костра, озарявшего его лицо.
– Кошка привела меня к ней, – наконец признался он и сделал глоток вина. – Однажды ночью я отправился на охоту. Иногда я должен побыть один. Вы же знаете, что такое двор. Если я скажу, что отправлюсь пройтись на рассвете, шесть лордов будут меня ждать, чтобы присоединиться, а дюжина леди пожелает попрощаться. Если я оброню, что намерен прогуляться в саду после обеда, то на каждой скамеечке будет сидеть хорошенькая леди, читающая стихи, или благородный господин, который попросит замолвить за него словечко королеве. Мне душно, лорд Голден. По правде говоря, я не понимаю, почему столько людей живет при дворе, когда они могут этого не делать. Будь я свободен, я бы покинул двор. – Он резко поднялся на ноги и огляделся но сторонам. – И я его покинул, – неожиданно заявил он, словно сам удивился случившемуся. – Я здесь, и меня больше не касаются интриги и лицемерие. И я счастлив. Или был счастлив, пока не появились вы, чтобы вернуть меня обратно. – И он бросил на меня свирепый взгляд, словно лорд Голден стал лишь случайным свидетелем.
– Итак, однажды вы отправились охотиться со своей кошкой и леди?.. – Лорд Голден продолжал свои расспросы, ловко направляя разговор в нужное русло.
– Я отправился охотиться с моей кошкой и…
Как зовут кошку? – неожиданно вмешался Ночной Волк.
– Похоже, кошка и леди имеют одно и то же имя. «НикогдаЕгоНеПроизноси», – насмешливо проговорил я, насаживая тушку кролика на свой меч.
Мне не хотелось жарить зайца на кончике меча – от этого мог пострадать клинок. Но чтобы найти подходящую, ветку, мне пришлось бы отойти в сторону, а я хотел слышать разговор.
– Ты ведь Полукровка, – язвительно ответил принц, – и должен знать, что у зверей есть собственные имена, которые они сообщают, когда сочтут нужным. Моя кошка еще не сочла возможным открыть мне свое истинное имя. Когда я буду достоин ее доверия, она его назовет.
– Я не Полукровка, – резко возразил я.
Но Дьютифул потерял ко мне интерес. Он вновь обратился к лорду Голдену.
– То же самое я могу повторить относительно леди. Мне не нужно знать имя, ведь я люблю ее сущность.
– Конечно, конечно, – успокаивающе ответил лорд Голден и подошел к принцу. – Но я бы хотел услышать о вашей первой встрече с прекрасной незнакомкой. Должен признаться, что я ужасно романтичен и готов, подобно леди, рыдать над песнями менестрелей. – Он говорил так, точно слова Дьютифула не имели никакого значения.
Однако я был охвачен ужасными предчувствиями. Да, Ночной Волк не сразу сообщил мне свое имя, но кошка и принц провели вместе несколько месяцев. Я повернул меч, но заяц свободно болтался на клинке – в результате одна сторона оставалась сырой, а другая начала гореть. Ворча себе под нос, я вытащил мясо из огня и, обжигая пальцы, попытался поплотнее насадить на оружие. Потом я вновь сунул тушку в пламя костра.
– Наша первая встреча… – задумчиво проговорил Дьютифул, и па его губах появилась грустная улыбка. – Боюсь, это еще впереди – в некотором смысле. Но в то же время я с ней уже встретился. Кошка показала ее мне, точнее, моя возлюбленная явила себя через кошку.
Лорд Голден склонил голову и с интересом посмотрел на Дьютифула. Улыбка принца стала еще шире.
– Такое трудно объяснить тому, кто не владеет Уитом, но я попытаюсь. При помощи моей магии я могу разделить мысли с кошкой. Ее чувства усиливают мои. Иногда я лежу в постели и отдаю ей свой разум, и мы сливаемся в единое целое. И тогда я вижу то, что видит она, ощущаю то, что чувствует она. Это замечательно, лорд Голден. И в моих ощущениях нет ничего мерзкого или звериного, как думают некоторые. Мир вокруг наполняется жизнью. Если бы существовал способ разделить мои чувства с вами, я бы обязательно так поступил, чтобы вы меня поняли.
Мальчик говорил совершенно искренне. Я уловил удивление в глазах лорда Голдена, но принц заметил лишь сочувствие.
– Остается только положиться на воображение, – пробормотал Голден.
Принц Дьютифул покачал головой.
– Но вы не сможете. Это не под силу обычным людям, с магией Уита нужно родиться. Вот почему нас преследуют. Людьми овладевает зависть, переходящая в ненависть.
– Полагаю, тут не обходится без страха, – негромко заметил я, но Шут бросил на меня сердитый взгляд, и я решил помолчать.
Отвернувшись, я вновь занялся зайцем.
– Мне кажется, я представляю себе, как вы общаетесь с кошкой. Чудесно делить мысли с таким благородным животным! Какие удивительные ощущения вы получаете от ночной охоты с существом, остро воспринимающим природу! Но должен признаться, что я не представляю, как кошка может открыть вашему взору удивительную леди… вот если бы она вас привела к ней?
Как приятно ощущать ее грязные когти, разрывающие твое брюхо!