Я откашлялся.
– Я возвращаюсь к тому, чего пытался всеми силами души избежать.
Он закрыл за нами дверь, и я оглядел комнату. В камине горел слабый огонь. Даже в разгар лета толстые каменные стены оставались холодными. Неподалеку стоял принесенный мной меч Верити. Кто-то снял кожаный ремешок с рукояти.
– Ты узнал клинок Верити, – заметил я.
– Как могло быть иначе? Я рад, что тебе удалось его уберечь.
Я рассмеялся.
– Точнее, он меня уберег. Ладно, что ты предлагаешь?
– Устраивайся поудобнее и попытайся при помощи Скилла войти в контакт с принцем. Вот и все.
Я огляделся в поисках стула или кресла. Пол перед камином меня не устраивал. Однако единственное удобное кресло стояло возле очага.
– О каких снадобьях и травах говорила королева?
Чейд искоса посмотрел на меня. Мне показалось, что я уловил в его глазах тревогу.
– Не думаю, что они нам потребуются. Она имела в виду манускрипты о Скилле. Существуют чаи и настойки, которые иногда помогают войти в необходимое для контакта состояние. Мы собирались испробовать их при обучении принца Дьютифула, но решили пока отложить.
– Гален не использовал травы, когда учил нас.
Я взял высокий стул от рабочего стола, поставил напротив кресла Чейда и уселся на него. Чейд удобно устроился в кресле, но ему пришлось посмотреть мне в глаза. Похоже, мои слова вывели его из равновесия.
– Гален не пользовался настойками, когда учил тебя, – раздраженно проговорил он. – Тебе не приходило в голову, что он по-разному занимался с разными учениками? Наверняка мы об этом никогда не узнаем.
В ответ я лишь пожал плечами. Что еще я мог сделать? С тех пор миновало много лет, и все ученики мертвы, причем нескольких прикончил я сам. Да и какое это теперь имеет значение? Однако размышления о прошлом снова вызвали у меня отвращение к Скиллу. Предвкушение сменилось тоской. Я решил заговорить о другом.
– Тебе удалось узнать, кто подарил кошку принцу?
Чейд не ожидал, что я так резко сменю тему разговора.
– Я… да, конечно. Леди Брезинга из Гейлтона и ее сын Сивил. Подарок на день рождения. Кошку преподнесли вместе с ошейником, украшенным самоцветами, и поводком. Животному было около двух лет, длинноногое полосатое существо с плоской мордой и ужасно длинным хвостом. Мне объяснили, что кошки не размножаются в неволе, котенка необходимо брать в логове матери до того, как у него откроются глаза. Их используют для охоты на зайцев. Принцу кошка сразу понравилась.
– Кто взял котенка из логова? – спросил я.
– Понятия не имею. Наверное, их главный егерь.
– А кошке понравился принц?
Чейд нахмурился.
– Меня этот вопрос не заинтересовал. Насколько я помню, когда они подходили к трону, леди Брезинга держала поводок, а ее сын нес животное на руках. Кошка, казалось, впала в оцепенение от яркого света, множества людей и шума. Я даже подумал, что они дали ей успокоительного, чтобы она не запаниковала и не попыталась сбежать. Но как только они приветствовали принца и леди передала поводок ему в руки, Сивил, ее сын, поставил кошку у ног Дьютифула.
– Она попыталась убежать? Натянула поводок?
– Нет. Я же сказал, кошка выглядела даже слишком спокойной. Кажется, она посмотрела на принца и ткнулась головой в его колено. – Глаза Чейда стали задумчивыми, и я понял, что его тренированный разум начинает вспоминать всю сцену в подробностях. – Он протянул руку, чтобы погладить кошку, но она сжалась в комок, потом обнюхала его руку… и повела себя очень необычно: широко раскрыла пасть, словно пыталась проглотить его запах. После этого она позволила себя погладить и потерлась головой о его ногу, как часто делают котята. Когда слуга попытался увести кошку, она не захотела уходить, и ей разрешили остаться рядом с креслом принца до конца вечера. Дьютифул был очень доволен.
– И они успешно охотились вместе?
– Да, насколько мне известно. Конечно, они не пытались преследовать крупную дичь, обычно принц приносил зайцев и птиц.
– И кошка ночевала в спальне принца?
– Мне сказали, что человек должен постоянно находиться рядом с кошкой, чтобы побыстрее ее приручить. К тому же в конюшне ее не приняли бы собаки. Поэтому она спала в комнате принца. Фитц, что ты подозреваешь?
– То же самое, что и ты, – честно ответил я. – Наш наделенный даром Уита принц исчез вместе с кошкой. Это не случайное совпадение. Кто-то все заранее спланировал.
Чейд нахмурился, не желая признать, что думает так же.
– Кошку могли убить, когда был захвачен принц. Или она сбежала.
– Это ты так думаешь. Но если принц наделен даром Уита, а кошка с ним связана, она не могла убежать, если Дьютифула захватили. – Стул был ужасно неудобным, но я упрямо продолжал на нем сидеть. Потом я на несколько мгновений закрыл глаза. Иногда, когда тело особенно устает, разум убегает. Я расслабился. – Ты знаешь, я был связан трижды. Первым стал Ноузи, щенок, которого у меня отобрал Баррич. Потом Кузнечик и, наконец. Ночной Волк. И всякий раз я ощущал постоянную связь.
– К Ноузи я привязался, сам не понимая, что происходит. Наверное, так случилось из-за того, что я чувствовал себя одиноким. А потом, когда Кузнечик предложил мне свою любовь, я принял ее без колебаний. И когда гнев и ненависть волка соответствовали моим чувствам, наши сознания смешивались и я не мог нас разделить. – Я ненадолго открыл глаза и увидел, что Чейд не сводит с меня удивленного взгляда. – Дело в том, что у меня не было защиты. – Я отвернулся от него и посмотрел на слабеющий огонь в камине. – Мне рассказали, что в семьях, наделенных Уитом, детей учат закрывать свой разум. С раннего детства они умеют возводить стену вокруг своего сознания. Потом, когда они взрослеют, их отсылают, чтобы они нашли подходящих партнеров – напоминает выбор невесты или жениха.
– И что ты предлагаешь? – спросил Чейд.
Я довел свою мысль до конца.
– Королева выбрала невесту для принца Дьютифула, чтобы создать политический союз. А что, если семьи Древней Крови сделали то же самое?
Наступило долгое молчание. Я посмотрел на Чейда. Его взгляд был устремлен к огню, он пытался осмыслить ситуацию с совершенно новой для него точки зрения.
– Обладатели Древней Крови выбрали животное, чтобы оно связало свою судьбу с принцем. Естественный вывод: леди Брезинга обладает Уитом, более того, вся ее семья принадлежит к Древней Крови. Каким-то образом они узнали, что принц одарен талантом к Звериной магии. – Чейд вновь задумался. – Возможно, именно они стоят за посланием, в котором говорится, что принц наделен даром Уита… Я по-прежнему не понимаю, какая им от этого выгода.
– А какая выгода для нас в браке Дьютифула с девушкой с Внешних островов? Союз, Чейд.
Он нахмурился.
– Кошка каким-то образом сохраняет связь с семьей Брезинги? Они рассчитывают, что кошка сумеет повлиять на действия принца?
В его устах подобные рассуждения выглядели смешными.
– Я еще не до конца во всем разобрался, – признался я. – Но что-то здесь есть. Возможно, их единственная цель состоит в том, чтобы доказать, что принц наделен Уитом, следовательно, никого нельзя казнить за обладание этим древним видом магии. Или они хотят заручиться сочувствием принца к людям Уита, а через него найти подходы к королеве.
Чейд искоса посмотрел на меня.
– Вот с таким мотивом я могу согласиться. Не стоит исключать и желание шантажировать королеву. После того как принц будет связан с животным, они могут требовать политических уступок, угрожая раскрыть истинную природу принца. – Чейд отвел взгляд в сторону. – Или попытаться превратить его в животное, если мы не выполним их требования.
Как всегда, разум Чейда оказался более изощренным. Я с облегчением предоставил ему оттачивать мои идеи. Мне совсем не хотелось, чтобы мой наставник ослабел разумом и телом. Во многих отношениях он по-прежнему стоял между мной и внешним миром. Я кивком согласился с его предположениями.
Чейд неожиданно встал.
– Значит, у нас есть все основания двигаться намеченным курсом. Садись в мое кресло. Ты похож на попугая, примостившегося на жердочке; на стуле невозможно сидеть долго. Все манускрипты о Скилле сходятся в одном: практикующий должен устроиться как можно удобнее, чтобы тело не отвлекало разум.