Это было смешно и глупо, но я почувствовала себя почти дома.
К верладе Алазии я подошла сама, вне расписания, виновато потупившись — и вернула ей ключ от хранилища.
— Я передала верладу Остеру те документы, которые вы просили. Но… вышла маленькая незадача. Заранее прошу прощения, если спагиромагический вернисаж пострадает каким-то образом.
— Ты их помяла, убогая? Или потеряла? — в отличие от дочери, верлада осталась точно такой же, как была: фонтанировала брезгливым раздражением. Я подхватила её состояние и ответила с той же сварливой интонацией.
— Нет, он попытался меня изнасиловать, и я выкинула его со спущенными штанами в зал одной забегаловки.
Верлада несколько мгновений смотрела на меня, хлопая неествественно длинными чёрными ресницами. Я ожидала очередной ругани, но — нет.
Алазия расхохоталась.
— Я не ошиблась, отправляя к старому козлу именно такой магнит для неприятностей, как ты! — наконец, проговорила она. — Так ему и надо, будет держать себя в узде, может быть, хоть иногда… Знаешь, он и двадцать лет назад был такой же скотиной, только вот я в те годы отнюдь не обладала твоим задором… Жаль, что Шаэль на тебя не похожа.
— Надеюсь, она не его дочь? — с некоторым содраганием спросила я, а верлада Алазия снова захохотала.
— Ну, затейница… Ты следи, что болтаешь, а то ведь незадача выйти может. Так значит, тебя интересуют кражи из хранилища? — неожиданно сменила тему разговора преподавательница. Я кивнула.
— Не думаю, что Эли стянула оттуда что-то ещё, — задумчиво проговорила Алазия. — И я вовсе не выгораживаю её из-за того, что она моя дочь или что-то в этом роде, если бы у меня был повод её подозревать, я бы первая проучила это убожище! Но всё же это крайне маловероятно, эта нескладная трусиха тут же бы попалась. К тому же…
— Что? — преподавательницу явно терзали какие-то сомнения, и при этом какой-то информацией она владела. — Пожалуйста, скажите мне, если вы что-то знаете! Я не выдам вас или Шаэль, клянусь, но мне очень хочется разобраться!
— А зачем? — прищурилась верлада.
На самом деле, вопрос попал в точку. Приказа от Эстея расследовать кражи в ЗАЗЯЗ у меня вообще-то не было, так что лично меня это не касалось, но…
— Просто хочу помочь верладу Лестарису. Насколько я поняла, у него могут быть проблемы из-за этого, — неожиданно для себя сказала я. В этом признании была и маленькая доля лукавства: я вовсе не была бескорыстным благодетелем. Мне хотелось стать ближе к этому закрытому человеку — довольно эгоистичное желание. Да и пользы от меня пока что было не больше, чем вреда.
— Миар — странный человек, — верлада покачала головой. — Очень странный. Знаешь, я ведь немного знакома с его родителями, через жену брата…
— Правда?! — я почти физически ощутила, как загорелись у меня глаза. Точно фонари загорелись.
— Интересно? — улыбнулась Алазия. — Лестарисы — довольно уважаемая фамилия, правда, предки Миара, а именно дед и прадед, существенно подпортили будущее потомкам, растратив семейное имущество на всякие глупости. От сыночка не ждали никаких сюрпризов, уж тем более склонности к научным изысканиям и способности управлять учебным заведением, открытым на где-то найденные немалые средства! Но они утверждали, что в юношеские годы он действительно был совершенно посредственным. Однако ж есть цветы, что расцветают поздней осенью! Иногда я думаю, вдруг и из моей никчёмушки выйдет когда-нибудь толк… Впрочем, надежда угасает с каждым днём. Ну а Миар порвал все связи с семьёй, стабильно шлёт им деньги, а в гости не приезжает… И так, и так плохо, тут как посмотреть. Но осуждать Миара я не собираюсь — родители у него довольно строгие при всей их душевной и интеллектуальной ограниченности… Затюкали парнишку.
Кто бы говорил о затюкивании!
— А они, случайно, не в курсе, почему он решил… ну… не связывать себя узами брака? — жадно спросила я, безуспешно стараясь выглядеть незаинтересованной.
— Не в курсе. Во всяком случае, его мать как-то сказала, что была бы счастлива внукам… На твоём месте я бы не питала надежд, девочка. Несмотря ни на что, Миар не может не думать о долге перед семьёй, и если уж он и возьмёт себе жену, то… Это будет не никому не известная студентка, о замаранном прошлом которой не болтал только ленивый, ты уж прости за прямоту! Возьми планку пониже…