— Довольно, адептка. Я выясню… Да, я всё выясню. На следующей неделе у меня как раз запланирован рабочий визит в Асветон, будет кому задать пару вопросов. Спасибо за сведения.
— Спасибо на хлеб не намажешь. Вы обещали поцелуй, верлад.
— В ваших сведениях слишком мало конкретики.
— Можете поцеловать меня не слишком глубоко.
Я говорила, как во сне.
Ректор хмыкнул. Взъерошил волосы и посмотрел на меня.
— Не обещал, просто не стал противодействовать натиску. Вам стоит возглавить какой-нибудь политический салон в столице, лада Эрой. Если вы с таким же упорством будете требовать у Его Величества, скажем, финансирования частного образовательного сектора…
Я осторожно высвободила руку из руки Миара и медленно погладила его по плечу, думая о том, как долго я к этому шла — и изменит ли это вообще хоть что-нибудь. Очень может быть, что нет. Очень может быть, что он только посмеётся надо мной после, над моей неопытностью и неумелостью.
Расскажет Кертону. Посмеются вдвоём, попивая коньяк — один поцелуй не считается за «роман со студенткой».
Это вообще ничто.
Злила, как же злила эта его усмешка в уголках губ, злило собственное волнение, от которого подрагивали пальцы, почти как от страха, почти, как от алкоголя — и всё же иначе. Мне вдруг отчаянно захотелось всё ему рассказать — про бедолагу Мерта, про Эстея и его дурацкий провальный план, назвать своё настоящее имя — и закончить с этим глупым фарсом…
Рот привычно стянуло, болезненно сжало нитями магической клятвы. Разумеется, я не сказала ни слова — и пропустила момент, когда Миар наклонился и легонько коснулся губами кончика моего носа, одновременно обхватывая лицо руками и приподнимая подбородок.
Я почувствовала его тёплое дыхание сперва на лбу, потом на губах, опять до странности знакомый, едва уловимый запах дыма, пальцы задрожали ещё сильнее, я невольно сглотнула, облизнула губы — и выскользнула из его рук за мгновение до того, как наши губы соприкоснулись.
— Я передумала, верлад. Просто поставьте мне зачёты — и этого будет достаточно, — выпалила я и выскочила из комнаты верлада Доиля в тёмный коридор, вспыхнувший под моими шагами, начисто забыв о туфлях и плаще.
На улице шёл дождь, и, замерев на пороге, я мысленно помянула и бездну, и Мрак, и даже какого-то Дайхра, которого упоминал ректор. По ледяным лужам босиком до общежития я не добегу… Не хватало только стать второй погибшей от болезни в академических стенах студенткой!
Но делать было нечего, и я побежала, с неожиданной злостью вспомнив о тазике с тёплой водой. Общежитие для девочек оказалось ближе, и, не выдержав издевательства над собственным незакалённым организмом, я метнулась туда. А потом, мысленно махнув на всё рукой, пошлёпала к Шаэль.
Подруга жила одна, без соседки — девочек было мало, а места много. Может, зря я отказалась от переселения? Я постучала, потом поняла, что уже трясусь, точно желе на спине у галопирующей лошади, и открыла дверь.
Шаэль проснулась с трудом и долго не могла понять, кто я, откуда взялась, чего хочу и что от неё требуется. Наконец, сонно махнув рукой, она стряхнула прямо на пол с пустующей кровати какие-то свои вещи и позволила мне свернуться замёрзшим калачиком под одеялом. Попав из холода в тепло, я тут же заснула, решительно отбросив неприятные мысли о сплошных провалах, связанных с ректором.
Зато с утра кусачие мысли одолели меня с новой силой.
Почему я не поцеловала его, точнее, не дала поцеловать себя, почему?! Всё складывалось так хорошо, так правильно, а я опять… Сама всё испортила. Сама, вот этими вот самыми руками и ногами!
— Ничего не поняла, — честно сказала Шаэль. — Откуда ты вчера взялась? Что произошло? Я даже не помню, как открыла тебе дверь!
Выглядела она всё такой же бледной, под глазами пролегли синеватые тени, и я встревожилась.
— Про себя я потом расскажу. Попозже. Тебе бы к лекарю…
— Всё отлично, — вяло пробормотала подруга. — Не я же скакала в ночи под дождём раздетая… Возьми мою обувь. Плащ тоже дам. Иди, я догоню.
Ступня у неё оказалась на удивление маленькая, влезть в аккуратные, почти детские сапожки я влезла, но было неудобно. Зато плащ ожидаемо оказался велик, и я запахнулась в него с удовольствием. Вышла на порог общежития, думая о завтраке и старательно отгоняя все прочие мысли. Это было не так уж сложно: мой вчерашний ужин состоял из ликёров, шоколада и фруктов, так что хотелось поесть нормальной еды.
Завтрак. Завтрачек. Кашенька, яишенка…
У плаща оказались глубокие карманы, и я с удовольствием сунула в них озябшие руки.