Ну вот, дошла. Нашла. Так или иначе, ректор обязан отвезти меня в ЗАЗЯЗ… а для начала в гостиницу. Там же мой чемодан. Испорчу этому бесчувственному человеку свидание, как и собиралась изначально, мелочь, а приятно.
Но почему-то запал что-либо портить, куда-то врываться и чего-то требовать пропал у меня напрочь. Наверное, вымерз. Неожиданно мне стало грустно, просто грустно, и я остановилась под вывеской, греясь от одного только света из окон таверны.
Никто тебя не ищет, Ари-Котари. Ни сироту Котари Тейл, которая исчезла для всех своих знакомых и родных без следа… Разве что дядя, но, возможно, он ещё попросту не вернулся в Асветор, а тётка шум поднимать уж точно не будет. Элейн так и вовсе счастлива до невозможности, разве что жалеет, что не над кем издеваться. А вот теперь Ари сбежала — и ректор небось только рад, что никто не помешает встречаться с этой белобрысой крысой… или с какой-нибудь другой верладой, куда более зрелой и симпатичной, чем назойливая студентка. Эстей промахнулся по всем статьям. Или всё проще — и я сама по себе никому не нравлюсь?
Я стояла и стояла перед дверью в таверну, не решаясь ни войти, ни отойти. Здание имело три этажа — как, помнится, говорил Остер, наверху находятся очень удобные для всяческого разврата комнаты. Возможно — нет, очень даже вероятно! — что Миар тут до утра и останется. Респектабельная гостиница, в которой остановились мы с ним, для ночных свиданий, видимо, не годилась, зато этот… притон — самый подходящий. Наверняка он уже в одной из этих комнат наверху, нетрудно вообразить, чем он там занимается и с кем…
Уходить было некуда, но и зайти — никак.
Дверь таверны распахнулась, я услышала нестройные одышливые отзвуки какой-то разухабистой музыки. На пороге стоял заспанный, одутловатый мужчина, впрочем, одетый безупречно, даже по-щегольски, одаривший меня неожиданно цепким оценивающим взглядом маленьких бесцветных глазок. Что бы он там ни увидел, увиденное ему скорее понравилось, потому что мужчина расплылся в хищной улыбке:
— Заходите, милая, — он произнёс это слово с ударением на «а». — Что ж стоите, как неродная, на морозце-то…
Выбор я тут же сделала, попятившись назад. И моментально врезалась в кого-то, стоящего за спиной. Щёку тут же обожгло горячим дыханием, а чуть надтреснутый голос произнёс прямо в ухо, вызвав неприятные щекочущие мурашки по всему телу:
— Вы удивительно пунктуальны для женщины, лада Ари. Рад, что вы всё-таки пришли.
Глава 33
— Я… — вот почему, когда не надо, например, когда я болтаю с Миаром обо всяких пустяках, слова сами соскакивают с языка, а вот сейчас в голове чудовищная пустота, «пурга» улеглась, и ни одна умная колкая мысль не приходит в голову?! — На самом деле, я…
Верлад Остер ухватил меня за руку с неожиданной силой — не следовало недооценивать пожилых людей! — и буквально втащил внутрь таверны.
Наверное, не будь там, где-то внутри, Миара, я бы заверещала кошкой, которой прищемили хвост, и принялась бы сопротивляться, хотя драться в зимней одежде идея заведомо дурная: ни лягнуть как следует, ни укусить не получится. Но сейчас хотелось решить вопрос миром, тем более предательски окутавшее меня тепло и вкусные запахи повлияло на замёрзшую Ари самым постыдным образом — я почти расслабилась.
— Верлад Остер, на самом деле я хотела предупредить, что, к сожалению, наоборот, не смогу составить вам компанию этим вечером…
Я и сама не поняла, как осталась без плаща — его снял не Остер, а незаметно подкравшийся юноша из гардеробного закутка. Создалось полное ощущение, что я не могу повлиять ни на что происходящее со мной, к тому же происходящее без моего участия!
— Вы так замёрзли, душечка! — проигнорировав мои слова, ворковал Остер — ему тоже помогли раздеться. — Тут восхитительно варят сливочный глейн, горячий и ароматный, сметающий, так сказать, все лишние преграды… идёмте, идёмте же!
— Не в зал! — пискнула я, потому что в красках представила лицо Миара, который на веки вечные запишет меня в проститутки, если я под руку с Остером вплыву в зал, туда, где он, возможно, сидит с женщиной. Между прочим, замужней… Или всё-таки уже не сидит, сразу прошли в комнату предаваться разврату? В отличие от меня, ректор явно сыт, и уламывать свою даму ему не нужно, так что они вполне могут пропустить этап ухаживаний методом спаивания и кормления.
А могут и не пропустить.
Мрак!
— Не в зал, так не в зал, голубушка, — продолжал журчать Остер, — можем сразу, так сказать, побеседовать в самой приватной, уютной обстановке… А глейн нам и в номер подать могут, не так ли, Филь?