- Я нянькой работать не нанимался!
- Тогда пойдите и скажите это президенту! Я же здесь никто. Я ни за что не отвечаю. Вы можете меня наказать, но это не вернет тот эксперимент, который я испортила. Зато у Стаса есть новое открытие, которое может сделать революцию. Но из-за своего эгоизма вы не хотите его слушать.
Болкунов был красным от гнева, но позволил Стасу высказаться. После всего услышанного он выдал только одну фразу:
- Хорошо, я подумаю над этим.
И больше он разговаривать с нами не хотел.
Глава 3
- Альберт, ты же понимаешь, что подобное открытие может спасти нас всех? - обращался Президент к Болкунову. – Ты не можешь просто проигнорировать это.
- Да, но есть одна проблема, - отвечал ему заведующий исследовательским отделением. – Каждая часть Элиопса имеет свою структуру. Поэтому исследовать и изменять придется каждую отдельно. И даже изменив правильно их все, мы не можем быть уверены, как поведет себя сам Элиопс. Делать всё нужно будет предельно аккуратно.
- Но разве в этом есть проблема? Стас – отличный ученый. Он знает, что надо делать. Он знает, как с умом подойти к этому исследованию. Да и люди на месте ему будут помогать.
- Всё верно. В Стасе я не сомневаюсь. Он с этой задачей справится. Но вот эта девчонка меня беспокоит. Как бы она чего не натворила.
- Альберт, твой эксперимент она уничтожила только потому, что ее никуда не пускали.
- Вот именно! Она не хочет делать то, что ей говорят. Она действует только из своих интересов. Что будет, когда этот эксперимент ей наскучит? Разве ты не заметил, что она здесь не ради спасения мира, а просто из чистого любопытства?
- Да, в этом ты прав. Но у нас нет другого выбора. Элиопс именно ей дал такую силу. Поэтому нам придется учиться налаживать связь и учить этому ее.
***
- Люциус, ты слышал? Твоя хозяйка таки оказалась очень важной и полезной! Даже глупый заведующий это признал!
- Ваф! – подбадривал меня мой пёс.
- Так что теперь я смогу позабавиться со своей новой силой на полную катушку!
- У-у-у! – теперь мой пёс недовольно скулил.
- Я знаю, что тебе не нравится, но я не буду больше это испытывать в нашем доме.
***
- Давайте настроим шаровой увеличитель, и можно начинать, - командовал в лаборатории Стас.
- А мне что делать? – нетерпеливо спрашивала я.
- Пока что ничего, - отвечал этот командир. – Сейчас нужно всё настроить, проверить, провести тестовые испытания. Скорее всего, тебе сегодня делать будет нечего.
Нечего мне было делать и на следующий день, и после него. А на третий день я лишь слегка расширяла и сужала пространство. На приборах менялись показатели. Лаборанты активно всё записывали, но ничего сверх-выдающегося пока не открыли.
- Сегодня тоже будет скучно? – интересовалась я у местного начальника Стаса.
- Для тебя, скорее всего, да, - Стас ответил сухо и коротко и больше со мной не разговаривал. Он вводил данные в компьютер, наблюдал за изменениями, анализировал, писал выводы, а на вопросы типа: «Ну, что? Есть что-то интересное?», он отвечал: «Пока рано что-то говорить».
Так продолжалось день за днем, неделя за неделей. В итоге прошло около двух месяцев. Скука меня окончательно заела. Но в один из дней Стас сказал, наконец, что всё готово, и он вывел алгоритм, по которому нужно перестроить нашу частицу. Я была нереально счастлива. И хотя у меня не сразу получилось сделать так, как описал Стас, сам процесс попыток и испытаний доставил мне огромное удовольствие.
Мне пришлось провозиться с нашей частицей три дня, но по окончанию моей работы, Стас сказал, что процессы разрушения Элиопса прекратились.
- Я рад это слышать, - заявил нам Болкунов после отчета Стаса. – Теперь осталось проделать такую же работу со всеми остальными частицами.
- То есть мы сможем отправиться в кругосветное путешествие? – ликовала я.
- Вам придется туда отправиться, - сухо отвечал заведующий. – Но учти, что разные частицы имеют разную структуру, поэтому исследовать алгоритм для каждой придется заново. И каждый раз не известно, сколько это займет времени.
- Получается, я буду только сидеть и наблюдать за чужой работой? И так может продолжаться не только месяцами, но и годами? – расстроено спрашивала я.
- Я думаю, что на это исследование ушло только два месяца, потому что с этой частицей Стас уже долгое время работает. С незнакомыми ему частицами он может провозиться и дольше.
- Понятно… - грустно отвечала я, предчувствуя очередные скучные и бесконечные сидения в лабораториях разных стран мира.