На квартердеке "Океана" Джек видел адмирала, примотанного к креслу с подлокотниками, с подзорной трубой постоянно направленной на флагман Эмеро.
Но особо наблюдать за адмиралом было некогда: подобное продирание через бурное море в бейдевинд при сильном, капризном и меняющем направлении ветре, который внезапным яростным порывом мог положить "Ворчестер" на бок, требовало самого пристального внимания. И все это время четверо опытных рулевых старались уберечь корабль от смертельных ударов и не потерять скорость.
Со своего одинокого, продуваемого всеми ветрами и неуютного наблюдательного пункта позади бизань-мачты Стивен мало что мог разобрать: полный хаос, высокие, остроконечные волны, бегущие в разных направлениях - бурное море, по поверхности которого ветер разбросал большое количество желтоватой пены, водовороты то там, то сям, и все это - под низким желтовато-серым небом, на западе которого сверкают молнии.
Он знавал и более впечатляющие зрелища: огромные валы южных широт, ураганы вблизи Маврикия. Но еще не видел более опасного и злобного моря - с крутыми, близко бегущими волнами - моря, которое не угрожало мгновенным потоплением, как великие антарктические монстры, но могло закусать до самой смерти.
Глядя вдоль строя кораблей, Стивен увидел, что некоторые уже в какой-то степени пострадали - на многих отсутствовали брам-стеньги, и даже его непрофессиональному взгляду казались странными некоторый временный рангоут, паруса и такелаж, в то время как далеко за кормой виднелся совсем уж пострадавший корабль, на котором устанавливали временную бизань и одновременно делали все возможное, чтобы сохранить скорость.
Тем не менее, не было корабля, который бы не спешил, не мчался вперед с использованием всех умений, изобретательности и настойчивости, как будто вступление в битву сулило только счастье: битву, которая, казалось все менее и менее вероятной по мере того, как шло время, измеряемое для Стивена регулярными склянками, а для моряков - одной чрезвычайной ситуацией за другой - засорилась главная помпа, на нижней палубе сорвалась пушка, на фор-марселе вырвало ветром ликтросы.
В четыре склянки доктор Мэтьюрин, переодевшись в старый черный сюртук, покрытый пятнами засохшей крови, спустился вниз, чтобы сделать обход лазарета: раньше обычного, но редко так случалось, чтобы сильный, продолжительный шквал не приводил к значительному количеству пострадавших. Лазарет, и в самом деле, оказался загруженнее, чем он ожидал.
Его помощники управились со многими растяжениями, ушибами и переломами, но кое-что оставили и для него, в том числе и недавно поступивший поразительно сложный множественный перелом.
- Это займет нас до конца обеда, господа, - произнес Стивен, - но намного лучше оперировать, пока пациент находится в бессознательном состоянии - мышцы расслаблены, и нас не будут отвлекать крики этого бедняги.
- В любом случае, на обед не будет ничего горячего, - сказал мистер Льюис, - печки на камбузе потушены.
- Говорят, в трюме четыре фута воды, - заметил мистер Данбар.
- Они любят, чтобы наша плоть страдала, - сказал Стивен. - Давайте, тампоны, лигатуры, обернутую кожей цепь и мой большой двуручный ретрактор, и встанем устойчиво, насколько это возможно, прислонясь к этим подпоркам.
Этот сложный перелом потребовал еще больше времени, чем они ожидали, но, в конце концов, пострадавшего зашили, закрепили шину, перевязали и уложили в койку, качаться, пока не выздоровеет. Стивен повесил окровавленный сюртук сохнуть на гвоздь и вышел.
Он заглянул в кают-компанию, увидев там только казначея и двух офицеров морской пехоты, тесно сгрудившихся вокруг бутылки, и вернулся на свое место на юте, неся куртку из просмоленной парусины.
Насколько он разглядел, мало что изменилось. "Ворчестер" и все корабли, что Стивен видел впереди и сзади, все еще мчались с той же гоночной скоростью, неся огромную шапку парусов и далеко отбрасывая белые буруны. Впечатляющее зрелище мощи, силы и крайней спешки.
На палубах под ним все еще царило напряжение - матросы бегом исполняли бесчисленные мельчайшие изменения, которые Джек выкрикивал со своего места у поручней с наветренной стороны, которые с момента начала погони покидал разве что минут на пять, и где теперь поедал кусок холодного мяса. Помпы все еще быстро клацали, и где-то в средней части корабля к ним присоединилась еще одна, по крутой дуге послав струю далеко с подветренной стороны.
Французская линия по-прежнему тянулась в сторону горизонта, направляясь курсом норд-ост в Тулон: похоже, они не намного удалились, если удалились вообще. И Стивену казалось, что это может длиться бесконечно.