- Вот мой сюрприз, - произнес капитан, - иди, посмотрим, что ты о нем скажешь.
На протяжении многих лет Джек, Пуллингс и Моуэт часто дурачили доктора Мэтьюрина по морской части, то же самое, но более осторожно, делали Бонден, Киллик, Джозеф Плейс и множество других моряков, марсовых, мичманов и офицеров. Стивен стал осторожен и теперь, долго вглядываясь, сказал:
- Я не опозорюсь, но при беглом взгляде, скажу, что это корабль. Предположительно корабль военный.
- Я полностью с вами согласен, доктор. А ты не взглянешь в подзорную трубу, может мы узнаем больше?
- Несомненно, корабль военный, но не стоит бояться, когда вокруг тебя весь наш мощный флот, и, в любом случае, вижу, что у него только один ряд пушек - фрегат. Но, когда он это произнес, что-то знакомое показалось в этом далеком корабле, мчавшемся к ним с широким белым носовым буруном по обе стороны, и увеличивавшемся с каждой минутой.
- Стивен, - счастливым голосом тихо произнес Джек, - это же наш дорогой "Сюрприз".
- Так и есть - воскликнул Стивен. - Я узнаю это нагромождение поручней спереди, узнаю то самое место, где спал летними ночами. Боже храни его, достойный кораблик.
- Сердце радуется, видя его, - сказал Джек: этот корабль он любил больше всего после "Софи" - своего первого командования. Джек служил на нем мичманом в Вест-Индии, времена, которые он вспоминал с живейшим удовольствием, а спустя годы командовал им в Индийском океане. Джек знал его насквозь - превосходный образец кораблестроения, как и все, что сходило с французских верфей. Чистокровный, очень быстрый в умелых руках, мореходный, сухой, великолепный ходок в крутой бейдевинд - корабль, который почти плыл сам, как только ты понимал его суть.
Несомненно, фрегат уже стар и время его потрепало, а так же мал - двадцативосьмипушечный фрегат водоизмещением менее шестисот тонн - чуть больше половины водоизмещения тридцатишести- и тридцативосемипушечных кораблей, распространенных сейчас, не говоря уже о последних тяжелых фрегатах, построенных, чтобы потягаться с американцами: действительно, по современным меркам его едва ли можно было назвать фрегатом.
Но зубы у него все же имелись, а с его скоростью и маневренностью "Сюрприз" мог нападать на корабли гораздо большего размера: у него даже произошла одна опасная стычка с французским линейным кораблем, и он давал сдачи почти так же хорошо, как и получал. Если Джек когда-нибудь станет чрезвычайно богат, и если "Сюрприз" выставят на продажу, то не существовало никакого иного корабля в королевском флоте, что он купил бы, это самая лучшая яхта из существующих.
Командующий им сейчас капитан, Фрэнсис Латам, не произвел никаких важных изменений: на нем все еще возвышалась башнеподобная грот-мачта от тридцатишестипушечного фрегата и двойные бегущие бакштаги, которыми Джек её наделил. И хотя Латам обладал крайне печальной репутацией человека, который не мог поддерживать дисциплину, кораблем управлял он хорошо. "Сюрприз" плыл под брамселями, незарифленными марселями и лиселями с наветренной стороны на грот- и фок-мачте: выглядело опасно, но эта комбинация отлично подходила "Сюрпризу", который мчался со скоростью десяти или даже одиннадцати узлов без малейшего риска для рангоута.
Сложившиеся скорости эскадры и фрегата сближали их в прекрасном темпе, но для тех, кто так жаждал почты и новостей о доме и о войне на суше, формальности типа: поднять свой номер, тайный сигнал, лечь в дрейф, чтобы поприветствовать адмирала семнадцатипушечным салютом, казались чрезвычайно затянутыми. Флагман быстро отсалютовал тринадцать раз в ответ и сразу выбросил сигнал, требуя спустить брам-стеньги: известно, что адмирал предпочел бы потерять пинту крови, чем рангоут, и, конечно, ненавидел, когда какой-либо корабль подвергался риску потерять мачты, реи, снасти или парус, когда те могут потребоваться для величайшего усилия в какой-то неизвестный момент, возможно, завтра.
Выглядя странно коренастым со снятыми брам-стеньгами, "Сюрприз" прошел под кормой адмирала. Капитана фрегата заметили поднимающимся на борт флагмана, а в баркасе - пять мешков, предположительно с письмами, - депеши содержались в конверте из парусины, который Латам держал в руке. Теперь время тянулось еще болезненнее, несмотря на то, что отвлекал вид другого паруса на размытом южном горизонте, загадочного паруса, пока прояснившаяся погода не показала, что их два - шлюп и испанское судно снабжения.