— Я же говорю, жалкий трус! — презрительно бросил Цап Чуэн, — Любые оскорбления готов снести. А ещё наследник великого рода, называется! Трус!!
— Ага, — зевнул я, ну и цирк… — Мне как-то насрать, кем ты там меня считаешь. Идиот какой-то… Сам позвал на беседу, и внятно двух слов связать не можешь. Как мартышка скачешь и лепечешь что-то там, как ребёнок. Некогда мне на тебя время тратить и выслушивать всё это. Можешь вон, — кивнул я на зрителей, — Им своём мнение обо мне рассказать, они передадут мне потом, а я пошёл, — я спокойно развернулся и пошёл к Хью за курткой. Как я и думал, этого оказалось достаточно, чтобы китаец перешёл, наконец, к действиям.
— Кья-а-а-а! — грозно донеслось у меня из-за спины, я шагнул в сторону, и мимо меня пролетел староста, попытавшись нанести удар ногой в прыжке. Промахнувшись, он мягко приземлился на землю, развернулся, шустро бросился ко мне, разразившись целым каскадом ударов с обеих рук, которые я принял на блок, и тут же контратаковал его жестким прямым ударом в голову с правой. Он легко увернулся от него, сделав сальто назад. Всё мне с ним стало понятно. Много скорости и ловкости, но всё это в ущерб силе. Как в том анекдоте — «Стоит ежик на пеньке, орет на весь лес: — Я — СИЛЬНЫЙ! Смотрите, какие у меня мускулы! Я — СИЛЬНЫЙ! Вдруг дует ветер, ежика сбивает с пенька в кучу дерьма. — Я — СИЛЬНЫЙ! Но легкий». Так и тут, сильный, но лёгкий. Да и соперники моей комплекции ему, видать, ещё не попадались на пути.
Тут он взял разбег, и прыгнул, опять попытавшись в прыжке нанести мне удар в грудь сразу двумя ногами. Я сделал шаг вправо, и выставил руку в сторону, на которую он благополучно и налетел, в результате чего в итоге покатился по земле. Сразу же вскочил, его повело в сторону, он встряхнул головой и опять попытался кинуться на меня, но споткнулся на ровном месте, и упал.
— Это что тут происходит? — появилось тут на площадке новое действующее лицо. Тот препод, с которым у нас небольшой конфликт на первом уроке вышел. Я и не заметил, как он вывернул из-за угла и теперь быстрым шагом шёл к нам. Часть группы поддержки тут же свалила в закат, резонно решив, что ничего хорошего нас тут всех не ждёт. Остались лишь Хью, да те двое приятелей старосты.
— Вы, двое. Быстро к директору! — рявкнул он нам со старостой, не дождавшись от нас ответа, — А вы, — глянул он на остальных, — Тоже не уходите пока. Директор может захотеть вас выслушать.
Троица согнулась в поклоне, я же ни кого не дожидаясь двинулся к школе.
— Вы куда, господин Морозов? — раздраженно спросил меня препод.
— Да к директору же, как вы и сказали, — даже не притормозив ответил я, — Я у него сегодня уже был, так что не заблужусь. Там вас и подожду.
Долго их ждать, надо сказать, не пришлось. Секретарша попросила меня подождать пару минут, так как директор был занят, и когда предложила, наконец, зайти, препод со старостой как раз зашли в приёмную. Так мы втроём и предстали пред грозные очи директора. Учитель попытался ему что-то рассказать, но тут же был заткнут повелительным жестом директора. Он встал, сложил руки за спину, и подошёл к нам, стоявшим вдоль стены. Прошёлся вдоль нашего строя и остановился возле меня.
— И почему я не удивлён, господин Морозов? — печально спросил он меня, — За первый же день в школе вы у меня уже второй раз. К сожалению, я не смогу оставить это дело без последствий, — покачал он головой с таким горестным видом, что я чуть ему не поверил, — И чем же вам не угодил мой внук?
— Это не правильный вопрос, господин директор, — меланхолично заметил я, глядя чуть в сторону, — Правильно спросить вашего внука, чем я не угодил ему. У меня целый класс в свидетелях, что это именно он позвал меня на беседу. И ещё человек десять присутствовали при самой беседе и видели, что я вовсе не стремился драться с ним, несмотря на то, что он грубо оскорблял меня, и до последнего надеялся решить дело миром, пока ваш внук не набросился на меня, причём, со спины! Что для аристократа вообще немыслимо! Это легко проверить, допросив всех присутствующих там учеников, — с видом оскорблённой невинности закончил я. У стоявшего рядом препода лицо скривилось так, как будто он только что целый лимон сожрал.
— Это правда? — сделав небольшую паузу, спросил директор у внука.
— Да, но… — начал он медленно.
— Заткнись! — оборвал его директор, — Потом поговорим! — и повернулся ко мне, — Приношу вам свои извинения, господин Морозов, за доставленное неудобство. Не смею вас больше задерживать, — слегка даже поклонился он мне, — Поверьте, виновные будут наказаны! Всего вам доброго. А вы двое, — кинул он угрюмый взгляд на парочку, — Задержитесь.