— Я тебя ещё никуда не отпускал, недомерок! — яростно взвыл он, и неожиданно оказался у нас на пути, — Шлюху свою отпусти, и слушай меня, уро… — договорить он не сумел, поскольку я сделал быстрый подшаг, и вломил ему с правой в голову. Удар вышел не очень сильный, так как бить пришлось сверху вниз, но ему хватило, чтобы полететь кубарем на пол.
— Убью! — взревел он, вскакивая на ноги, но нас с ним уже оцепила дворцовая охрана, не позволив ему кинуться ко мне.
— Уймись, Джеймс. Дворец императора не то место, где можно выяснять отношения, — властным тоном произнёс подошедший тут к нам высокий, даже выше меня ростом, мужчина, — Молодой человек был в своём праве. Ты перешёл черту в своих оскорблениях, когда не лестно высказался о его даме. О твоём безобразном поведении будет доложено императору.
— Да и насрать… — угрюмо проворчал тот, но ко мне больше прорваться не пытался. Раздвинул охрану в сторону и двинулся к залу, — А с тобой, урод, мы ещё встретимся, — пообещал напоследок он мне. Я даже отвечать ничего на это не стал. И почему мне так везёт на встречи со всякими неадекватами?
— А вас, господин Морозов, — повернулся ко мне тот высокий мужчина, — Я попрошу следовать за мной. Вас хочет видеть император.
Глава 20
Всю дорогу до кабинета императора мой новый знакомый рассказывал мне, как следует себя вести с императором. Сколько и каких поклонов отвесить при входе, не заговаривать с ним, пока он сам не соизволит со мной заговорить, чётко отвечать на заданные вопросы, не перебивать и не вздумать задавать какие-нибудь свои вопросы или спорить с ним и тому подобную ерунду, большую часть которой я пропустил мимо ушей. Я не китайский подданный, так что ползать перед ним на коленях был не намерен. В конце-концов, это ему что-то от меня надо, а не наоборот, так что потерпит.
Кабинет императора оказался на пятьдесят седьмом этаже, и на пути к нему я успел заметить ещё несколько постов с охраной, но, видимо благодаря моему сопровождающему, с проверками ко мне никто не лез. Мы зашли в огромную приёмную, где находилось пять девушек или имитирующих бурную деятельность, или же действительно очень занятых. Увидев нас, все они склонились в поклоне, а одна из них сказала что-то на китайском моему сопровождающему. Он ей сухо ответил, коротко кивнул, и повернулся ко мне.
— Идёмте, господин Морозов. Император нас ожидает. И не забудьте всё, что я вам говорил.
Я промолчал. Не дождавшись от меня ответа, он пошёл в сторону двери кабинета, я двинулся следом за ним. Как только мы вошли внутрь, сопровождающий бухнулся на колени, и уткнулся лбом в пол, что-то произнеся по китайски. Я же слегка поклонился стоявшему возле стола старичку-императору Цянь Луну, с благодушной улыбкой взиравшего на нас.
— Господин Морозов! Я же вам говорил… — раздраженно чуть подняв голову начал мне шипеть сопровождающий, но император вдруг резким тоном оборвал его на китайском, тот заткнулся и выскочил из кабинета. Мы остались один на один. И как нам теперь общаться? Я ж нихрена по китайски не понимаю, — успела проскочить у меня мысль, как император вдруг махнул мне рукой, явно призывая подойти ближе. Я послушно подошёл к столу.
— Присаживайтесь, уважаемый господин Морозов, — вдруг по-русски произнёс император, лукаво улыбнувшись, — Как у вас говорят, в ногах правды нет. Некоторые, правда, считают, что её нигде нет, но мне бы не хотелось в это верить.
— Прошу прощения, но я не могу сидеть когда вы стоите, — возразил я, судорожно вспоминая, что это вроде как сильнейшее нарушение этикета в присутствии любой царственной особы. Не исключено, что за подобное неуважение и посадить могут. Он, конечно, сам предложил, но мало ли?
— Не переживай, я тоже сяду. Моим старым костям тоже нужен отдых, — улыбнулся император, и сел в кресло, показав рукой на место напротив себя. Больше я спорить не стал, и уселся на предложенное мне кресло, приготовившись внимательно выслушать, что от меня хотят. В том, что ему от меня что-то нужно я был уверен на все сто процентов. Не верил я во внезапно вспыхнувшие у него по отношению ко мне дружеские чувства. Весь мой небогатый жизненный опыт твердил, что чем более дружелюбно к тебе относятся малознакомые люди, тем выше вероятность, что им что-то от тебя надо. То, что старичок не так добр, как кажется, показала реакция моего сопровождающего, пулей вылетевшего из кабинета, как только император что-то ему сказал. Явно здесь царила железная дисциплина.