<p>
Такое завидное содружество многим не нравилось. И не только ребята их возраста не одобряли подобное поведение, но и все те, кто становился участником их событий: бабушки, дедушки, домашние животные и даже полицейские. Их знала вся округа. Когда они появлялись многие сторонились, некоторые оглядывались и даже прятали своих детей. Такая слава негативно отражалась на облике ее отца. К нему периодически приходили с жалобами соседи, звонили из полиции и подкидывали под дверь тухлые яйца.</p>
<p>
Сергей Иванович ничего, к сожалению, не мог сделать. Разговоры не помогали. Дома Искра была милой, прилежной девочкой, да и училась она хорошо. И только дружба с Ли вызывала в ней энергетический всплеск эмоций и неудержимой радости. Только с ним она чувствовала. Что живет полной жизнью. Это была ее вторая сторона медали.</p>
<p>
– Ох, Искра, не доведет до добра ваша дружба, – постоянно повторял Сергей Иванович.</p>
<p>
Глава 11. Трудное решение</p>
<p>
Настраивая себя на позитивное отношение к происходящему, отец не сдавался. Несмотря на категоричный отказ в помощи, Сергей Иванович продолжал поиски способов и методов решения сложившейся ситуации.</p>
<p>
Ранее не веданные ему разработки в области синхронизации биологических, материальных объектов с механизированными синтезированными разработками, значительно продвинулись по эволюционной лестнице. Теперь подобные устройства уже не напоминали орудия пыток и давно облегчают жизнь рядовым гражданам.</p>
<p>
– Искра, прекрати грустить! – обняв ее крепко, сказал Сергей Иванович. – Все наладится. Мы обязательно поднимем тебя на ноги.</p>
<p>
Искра, молча сидела в кресле.</p>
<p>
– Выйди на улицу, прогуляйся. Ну, точнее, прокатись. Не стоит убиваться. Обнули ситуацию. Прими. То, что сделано, уже не вернешь. Исходим из того, что есть.</p>
<p>
– Тебе легко говорить, не ты же прикован к инвалидному креслу, – опустив голову, поникшим голосом сказала она.</p>
<p>
– Искра, я все слышу! – громко произнес Сергей Иванович, одеваясь возле входной двери. – Я на работу. Не скучай.</p>
<p>
Дверь закрылась. В квартире опять стало тихо. Грустно и уныло настолько, что хочется крушить и ломать все, что не попадет под руку. В голове постоянно появляются мысли. Плохие, угнетающие мысли. Они вызывают страх и безнадегу. И избавиться от них не получается совсем. Они возвращаются снова и снова.</p>
<p>
Искра смотрела на свои ноги, которые уже заметно атрофировались. Сил в них не было, также, как и ощущений. Она смотрела на них и видела две чужие ноги, которые пришили к ней, но забыли подключить. Периодически она их щипала, даже угрожала им ножом, но они с каменным спокойствием не поддавались на провокации и продолжали отстраненно сидеть в кресле.</p>
<p>
– Ну, давай те же, начинайте работать! Хватит бездельничать. Ну, хорошо, миленькие, я буду вас чаще мыть, даже педикюр вам сделаю. Что вам еще надо? Шевелитесь уже!</p>
<p>
Она ударила по ним двумя кулаками что было мочи, но они не поддавались на провокации и продолжали не реагировать на ее просьбы, уговоры и угрозы.</p>
<p>
Искра в голос заревела и взмолилась о помощи. Преодолевая психологическую травму в одиночку, она желала лишь одного – вернуть себе мобильность и старый образ жизни. Окружающие ее заботой люди тоже этого хотели, но помощь со стороны она не принимала. Винила во всем только себя и не могла с этим смириться.</p>
<p>
Именно тот факт, что она до сих пор не приняла обстоятельства, мешал ей двигаться дальше.</p>
<p>
– Хорошо, допустим вы обиделись. Но чего вы добиваетесь? А я скажу вам, что будет дальше. Вы потеряете массу и окончательно скукожитесь. Врачи посмотрят на вас и заберут вас на опыты. Вы этого хотите? – жестко в манипулятивной форме пыталась воздействовать на них Искра.</p>
<p>
– Что вам еще надо?! – расплакалась она.</p>
<p>
День за днем ничего не происходило. Она смиренно наблюдала за отсутствием какого-либо прогресса.</p>
<p>
В изоляции она познавала мир другим. Время стало течь медленно и однообразно. Утром вставало солнце. За окном начиналась суета, все куда-то спешили и чем-то были сильно озабочены. Весь день палило солнце, прямо в окно. Становилось душно и только к вечеру уставшие от однообразия мысли в голове затихали. Становилось немного легче. Возвращался отец и разбавлял неугомонной речью ее необратимость. Солнце садилось за горизонт и снова мысли возвращались.</p>
<p>
– Я не смогу стать как прежде, да, пап?</p>
<p>
– Как прежде наверно нет, – спокойным голосом сказал отец, смотря ей прямо в глаза.</p>
<p>
– Я не буду тебя обманывать. Ты взрослая и все понимаешь сама. Но и давить я на тебя тоже не хочу. У нас есть варианты. Ты же знаешь! Как будешь готова, скажи и мы начнем работу.</p>
<p>
– Пап, мне страшно! – обняла его Искра.</p>
<p>
– Мне тоже.</p>
<p>
В комнате стало тихо. От душевного разговора Искре стало немного легче. Поддержка отца была крайне необходима. Он старался показать ей, насколько сильно ее любит. Всегда приносил с работы хорошее настроение, а иногда кусочек тортика из пекарни, расположенной по соседству. Это, как ни странно, работало.</p>
<p>
Темными, тягучими вечерами они иногда тупо сидели на диване. Обнявшись, смотрели сериалы по телевизору. И все разговоры максимально были отстраненными он насущной проблемы. А если и заходил разговор об операции, то всегда он заканчивался нервным срывом и слезами.</p>