Я целую путь от её грудной клетки до пояса её джинсов и снова поднимаюсь вверх.
Она такая отзывчивая, от хриплого стона до мурашек по коже.
Когда она в таком состоянии, то легко забыть, почему это плохая идея. Вот насколько она опасна.
Я смотрю на неё, её тёмные глаза сосредоточены исключительно на мне, а рот слегка приоткрыт от удовольствия.
Она краснеет, когда наши глаза встречаются, и я ухмыляюсь. Мне нравится этот румянец.
Она тянет меня за волосы, притягивая к себе, и я следую её воле, пока наши губы снова не встречаются.
Я целую её до тех пор, пока не начинаю задыхаться и терять сознание от потребности.
Мне не было так тяжело, кажется, целую вечность, и моя потребность погрузиться глубоко в неё растёт с каждой секундой.
Мне нужно остыть, прежде чем я возьму её прямо здесь, на вершине Роки-Хилла, как какой-то похотливый подросток.
Я отстраняюсь и убираю тёмную прядь волос с её лица.
Она тяжело дышит, её тёмные глаза ярко горят желанием.
Очень чертовски сложно поступить правильно, когда она так на меня смотрит.
— Ты в порядке? — шепчет она, её рука поднимается, чтобы погладить мою челюсть.
Я выдыхаю.
— Я просто думаю о том, что будет дальше.
Она понимающе кивает.
— Ничего не должно произойти, если ты этого не хочешь.
Я перекатываюсь с неё на спину. Я в отчаянии провожу рукой по волосам, прежде чем сесть.
Она садится рядом со мной.
— В том-то и проблема, Пэрри, я чертовски хочу, чтобы это произошло, к черту правила.
Я тянусь к её руке, и она охотно протягивает её мне, наши пальцы легко переплетаются, как будто мы делали это тысячу раз.
— Я надеялась, что ты скажешь это, — шепчет она, и моё сердцебиение учащается.
Она забирается ко мне на колени, оседлав меня, и это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел. Даже в тёплой одежде она настоящая дьяволица.
— Но это все ещё не помогает нашей ситуации, не так ли?
Ее руки обвивают мою шею, её пальцы играют с волосами на моем затылке, а мои руки обхватывают её за талию, крепко удерживая её, как будто я боюсь, что она может исчезнуть, потому что, честно говоря, так и есть.
— Мы что-нибудь придумаем, — успокаивает она меня. — Это будет наш маленький секрет, как и сегодня.
— Я не могу просить тебя прятаться от мира, Пэрри, я не хочу превращать тебя в обманщицу.
Потому что, если мы это сделаем, именно это и произойдёт.
Ей придётся солгать своим друзьям, нам обоим придётся.
Нам придётся скрываться и прятаться от всех.
Это не те отношения, которые я хочу.
Такая женщина, как Пэрри, заслуживает того, чтобы её показывали миру, а не прятали, словно маленькую грязную тайну.
— Это стоит того ради тебя.
Моё сердце трепещет в груди.
— Я не могу снова притворяться, что ничего не чувствую, — тихо говорит она, изучая мои глаза. — Я предпочитаю иметь тебя, хоть и в тайне, чем не иметь вообще.
Я киваю. Я чувствую то же самое, насколько бы неправильным это ни было.
Мы долго смотрим друг на друга, наслаждаясь свободой, которая у нас есть прямо сейчас.
— У меня только один вопрос, — говорит она, повторяя мою предыдущую формулировку.
— Что за вопрос?
— Сколько тебе лет?
Я ухмыляюсь.
— Двадцать девять.
Она улыбается и пожимает плечами.
— Двадцать девять лучше, чем тридцать.
Я смеюсь, глубокий хриплый смех исходит изнутри меня.
Возможно, это ужасно с точки зрения правил, морали и этики, но мне уже давно ничего не казалось чем-то настолько правильным.
Глава 8
Пэрри
Я влетаю в класс, как будто поселилась на облаке в километрах над планетой.
Каждое мгновение с тех пор, как я села в машину Лиама, было таким сюрреалистичным.
Мне просто нужно провести это занятие не раздевая его глазами, а сегодня вечером мы увидимся наедине. Возможно, мне даже удастся по-настоящему раздеться, если повезёт.
Я до сих пор не могу понять, как оказалась в положении, в котором хочет оказаться каждая студентка — и даже часть юношей, — но вот я здесь.
— Ты меня вообще слушаешь? — требовательно спрашивает Мэдди, выдёргивая меня из моего фантастического мира и швыряя обратно на землю.
— Извини, что? — спрашиваю я, глядя на красивого мужчину перед собой.
— Я спросила, собираешься ли ты быть дома сегодня вечером, мы готовим пиццу на ужин.
Я качаю головой.
— Извини, я ухожу, квартира ваша.
— Куда ты сбегаешь на этот раз? — Она нахально поднимает бровь, глядя на меня.