Лиам, которого я знала, не настоящий. Все это было ложью. Это факт.
У него есть жена.
У меня кружится голова, когда это слово снова проносится у меня в голове.
Жена.
Я чувствую себя больной физически.
Я бросаюсь от раковины в одну из кабинок, меня тошнит, но ничего не выходит.
Я разлучница.
Так меня назовёт его жена, когда узнает.
У него могут быть дети, целая семья дома.
Меня снова тошнит.
Я слышу, как открывается дверь в уборную, и пытаюсь остановить тошноту, клубящуюся в животе.
— Пи, ты здесь?
Я не отвечаю, но у меня из горла рвётся рыдание, которое она обязательно услышит.
— Ты плачешь? Я знаю, это грустно, что профессор красавчик женат и все такое, но чёрт, — шутит она, но для меня это не шутка.
Это очень даже реально.
Она стучит в дверь кабинки, но я не открываю.
— Да ладно, улитка Пэрри, у тебя там все хорошо?
— Нет, — отвечаю я дрогнувшим голосом.
Она стучит снова.
— Впусти меня, или я перелезу через верх. — Теперь голос у неё серьёзный, в нем нет и намёка на шутку.
Я могу впустить её.
Зная её, она бы действительно полезла через верх, если бы это потребовалось.
Я медленно тянусь к замку и щёлкаю им.
Она увидит, как я теряю самообладание, но я больше не могу держать это в себе.
У меня полноценная паническая атака. Я должна рассказать об этом кому-нибудь, прежде чем взорвусь.
— Господи, Пи, что с тобой, чёрт возьми, происходит? — требует она, видя, в каком я состоянии.
Я ещё раз всхлипываю и сползаю на пол, прислоняясь спиной к грязной стене уборной.
— Он… Он женат, — всхлипываю я.
— О, милая, я знаю, что он тебе нравился, но это своего рода новый уровень, — говорит она, присаживаясь передо мной на корточки. — Ты ведёшь себя немного чересчур.
Я качаю головой.
— Ты… Ты… Ты не понимаешь.
— Я не понимаю что? — Она в замешательстве хмурится.
Я дышу учащенно в течение минуты, пытаясь успокоить колотящееся сердце.
— Я и Лиам...
— Ты и Лиам что?
Я знаю, что мне не следует говорить ей об этом, Лиам доверял мне хранить это в секрете, но я верила, что он будет честен со мной, а он явно этого не сделал.
— Мы спали вместе, — шепчу я.
Я наблюдаю за тем, как её глаза медленно расширяются, а брови удивлённо поднимаются.
— Ты и профессор красавчик?
Я киваю.
— О. Мой. Бог.
— Он женат, Мэддс, клянусь, я не знала.
Сейчас я чувствую, как слезы катятся по моим щекам.
Наконец-то я снова могу дышать, но теперь я рыдаю.
— О, Пэрри. — Она вздыхает и притягивает меня к себе, чтобы обнять.
Я плачу у неё на плече, рыдания сотрясают моё тело.
Я не могу поверить, что я была такой глупой.
Она обнимает меня, кажется, целую вечность, пока я не перестаю дрожать и у меня не кончатся слезы.
— Подожди здесь, ладно? — говорит она, отпуская меня и протягивая мне небольшое количество туалетной бумаги, чтобы вытереть нос. — Я пойду за нашими вещами, и мы уйдём отсюда. Я отвезу тебя домой.
Я киваю, меня охватывает онемение.
Она встаёт на ноги и закрывает за собой дверь кабинки.
Я слышу, как она выходит из уборной, сижу и жду, считая секунды, пока она не вернётся.
— Вот, — мягко говорит Мэдди, передавая мне дымящуюся чашку горячего шоколада.
Я свернулась калачиком на диване под одеялом и с коробкой салфеток, хотя уверена, что уже выплакалась.
Я благодарно улыбаюсь и принимаю кружку от неё.
Я не знаю, что со мной не так.
Можно было бы подумать, что это я только что узнала, что мой муж мне изменил, а не то, что я была той женщиной, с которой изменили.
Я опустошена, честно говоря, раздавлена изнутри.
Я никогда не чувствовала себя преданной.
Я не осознавала, насколько сильны были мои чувства к Лиаму, пока они не вырвались из меня.
Мэдди садится на диван рядом со мной и натягивает на свои ноги часть моего одеяла.
— Я знаю, что тебе больно, Пи, но мне нужно, чтобы ты сказала мне, что, черт возьми, происходит.
Я знала, что у неё возникнут вопросы. Если и есть на свете вещь, в которой Мэдди разбирается досконально, так это в том, как задавать вопросы.
Я киваю.
— Ты должна пообещать мне, что это останется между нами, Мэддс, он может потерять работу, а меня могут выгнать с курса.
— Может быть, я хочу, чтобы его уволили, — ворчит она.