Не знаю почему, но это заставляет меня краснеть.
Я никогда не считал себя романтичным парнем, но после того, через что мне пришлось пройти с Эйприл, я кое-что понял о жизни и о себе.
Главным образом, что жизнь коротка, слишком коротка, чтобы не дать людям понять, что ты чувствуешь, слишком коротка, чтобы не относиться к тем, кого ты любишь, так, как будто они значат для тебя целый мир.
Итак, я собираюсь показывать Пэрри, насколько она важна для меня, каждый божий день, пока она мне позволяет.
— О боже, Лиам, ты должен это увидеть.
Я ухмыляюсь, и Марвин жестом предлагает мне идти вперёд.
Я нахожу её в самом конце магазина, она смотрит на старый антикварный проигрыватель.
— У моей бабушки был точно такой же, когда я была маленькой, — воркует она, и её взгляд становится мягким и тёплым, когда она смотрит на проигрыватель. — Мы обычно ставили пластинку и танцевали под песни. Мама всегда говорила, что именно отсюда у меня любовь к прошлому, после смерти дедушки бабушка просто отказалась идти в ногу со временем… у неё было много старых вещей.
Это либо самая милая вещь, которую я когда-либо слышал, либо самая грустная. Возможно все вместе.
— Мы должны его купить.
Она усмехается.
— Не знаю, как у тебя, но это точно не входит в студенческий бюджет.
Она начинает двигаться дальше, разглядывая другие вещи, но я хватаю её за руку и прижимаю спиной к своей груди.
— Я куплю для тебя.
Она снова смеётся, но смех стихает, когда она замечает серьёзное выражение моего лица.
— Не глупи, это стоит бешеных денег.
Я пожимаю плечами.
— Ну и что?
Я смотрю на ценник, всё не так уж и плохо. Если бы она знала, сколько я только что заплатил за золото в своём кармане, у неё случился бы сердечный приступ.
— Лиам, ты не купишь это для меня.
— Хорошо, — отвечаю я, и она выдыхает с облегчением. — Я куплю это себе.
Я отпускаю её руку и возвращаюсь к кассе, чтобы сказать Марвину, что возьму проигрыватель вместе с коллекцией пластинок.
Она все время со мной спорит, более того, она все ещё спорит со мной, пока я загружаю проигрыватель в багажник машины. Она спорит, пока мы едим поздний завтрак и большую часть пути домой.
Наконец она смягчается, когда я устанавливаю проигрыватель у себя в гостиной и приглашаю её потанцевать. Это заставляет её признать поражение.
Я улыбаюсь ей, и с каждой секундой моё сердце влюбляется в неё все сильнее.
— Это был хороший выбор. — Я показываю на золотую заколку для волос, которую она в конце концов позволила мне купить для неё под предлогом того, что это будет ранним подарком на день рождения.
— Мне нравится, спасибо, это прекрасный подарок.
Это не единственный её подарок, но я позволю ей так считать. По крайней мере сейчас.
— Итак, я подумал… — говорю я, крутя её туда и обратно.
— Звучит опасно, — поддразнивает она.
— Я так и не ответил тебе насчёт встречи с Эйприл.
— Не ответил.
— Я подумал, что мог бы отвезти тебя к ней завтра, если ты все ещё хочешь, конечно.
Я нервно переминаюсь с одной ноги на другую, забыв о танцах.
— Правда? — шёпотом спрашивает она.
Я убираю её волосы и целую в лоб.
— Если это то, что ты хочешь?
— Я бы с удовольствием с ней познакомилась, Щелчок.
— Ну, тогда решено, я сообщу Люсии, что мы будем завтра.
Пэрри выглядит такой счастливой, но, честно говоря, я в ужасе. Знакомить свою девушку со своей женой — это не совсем обычное дело, но думаю, если с Пэрри так будет продолжаться дальше, то я должен позволить ей увидеть все: хорошее, плохое, уродливое… Всё, и надеюсь, что она любит меня настолько, что останется рядом, как только все это увидит.
Глава 16
Пэрри
Лиам так нервничает. Я могу это определить по тому, как его взгляд бросается ко мне, в поисках утешения, и по тому, как его колено подпрыгивает вверх и вниз, пока он везёт нас в дом родителей Эйприл.
Я понимаю, что для него это должно быть странно.
Для меня это тоже странно.
Я никогда не думала, что на последнем курсе университета буду встречаться с одним из моих преподавателей, безумно влюблюсь в него и соберусь встретиться с женщиной, которой он обещал свою жизнь.
Он подъезжает к опрятному на вид дому, расположенному всего в десяти минутах езды от кампуса, и глушит двигатель.
— Они знают, что я приду? — рассеянно спрашиваю я, глядя в окно.
— Я сказал Люсии, что приведу друга, но не стал вдаваться в подробности.