У меня тоже все шло хорошо, если не считать того, что я позволил себе называть студентов по именам после моей оплошности в первый день, я ни на шаг не продвинулся вперёд.
Я по-прежнему ловлю себя на том, что каждые несколько минут перевожу взгляд на Пэрри, но теперь быстро беру себя в руки. Притяжение такое же сильное, если не сказать сильнее, но я никогда не был из тех, кто легко сдаётся.
Но видя эти снимки, а на некоторых из которых она практически обнажена, я чувствую, как моя решимость слабнет.
— Я бы переснял это. — Я указываю на возможно самое соблазнительный из множества снимков. — Уменьшите освещение и отрегулируйте ракурс, чтобы оно больше соответствовало этим. — Я указываю на серию ещё нескольких снимков.
— Хорошо, проф... мистер Конрад. — Мэдди записывает замечания, которые я ей только что дал, и лучезарно улыбается мне.
Я сопротивляюсь желанию ухмыльнуться.
Я слышу прозвище, которое она дала мне, блуждающее по аудитории, но притворяюсь, что это не так.
Эта девушка — Беда с большой буквы «Б».
— А вот на этой фотографии я бы раздвинул ей ноги чуть шире, — говорю я, хотя эти слова не должны были слетать с моих губ.
— Ты слышишь это, Пи? Ты должна раздвинуть для меня свои сексуальные ножки. — Она подмигивает Пэрри.
Иисус Христос.
Это было не то, что мне нужно было услышать, только не о Пэрри.
Все, о чем я могу думать, это об этой красивой женщине подо мной, одетой в это сексуальное чёрное кружево, её ноги раздвинуты в ожидании.
Это неправильно по многим причинам.
Так, так много причин.
— Я больше никогда не буду моделью для тебя, это официально, — объявляет Пэрри, её щеки пылают румянцем.
Она ловит мой взгляд, и я слегка улыбаюсь ей.
— Как продвигаются твои съёмки, Пэрри?
Я отхожу от Мэдди и её альбома искушений и смотрю на экран перед Пэрри.
Она быстро закрывает окно и открывает другой альбом.
— Что это было? — спрашиваю я.
Она качает головой.
— Ничего.
— Это не было похоже на «ничего».
— Извините, это не для моего проекта, мне, наверное, не следовало работать над этим в классе.
Я не виню её за то, что она работает над чем-то другим. Ее задание уже выполнено идеально. Ей почти не пришлось вносить какие-либо правки в свою работу. У неё настоящий дар безупречно передавать естественный свет.
Очевидно, что моё присутствие не отвлекает её так же, как меня её. Пока я чувствую, что нахожусь в затруднительном положении, она действительно на высоте.
Я подтаскиваю свободный стул и сажусь рядом с ней.
— Могу я посмотреть? — мягко спрашиваю я.
Она смотрит на меня, её брови подняты, а зубы покусывают нижнюю губу.
— Хорошо, — шепчет она. — Но я ещё не закончила, у меня есть проблемы с этим, так что не судите слишком строго.
— Просто покажи мне.
Она выглядит так, будто хочет ещё что-то мне сказать, но не делает этого.
Она кликает на свёрнутую вкладку «Фотошопа», и картинка появляется на экране.
Вау.
Это действительно очень хорошо.
Она запечатлела пару, держащую зонтик под дождём, и их отражение в луже на земле перед ними.
Это прекрасный кадр, но в нем есть что-то ещё, чего я не могу уловить, есть глубина и настоящее чувство эмоций, которые невозможно передать по сценарию.
— Случайный или постановочный? — бормочу я.
— Случайный, — отвечает она, и я слышу нервозность в её голосе. — Однажды днём в прошлом году я шла в студию, и это просто привлекло моё внимание. У пары был такой чувственный момент, что я не могла просто пройти мимо... Дождь, вода, все это было просто случайностью.
Такой снимок не был случайностью, это было благодаря намётанному глазу и таланту.
— Потом я показала им необработанные снимки, и они были рады тому, чтобы я поработала над ними, так что я получила их адреса электронной почты, — поспешно добавляет она, как будто я мог подумать, что она сделала эти фотографии без разрешения.
Я игнорирую её бессвязную речь.
— Это на самом деле отличный снимок. У тебя есть другие?
Она кивает и открывает файл. Она просматривает каждый снимок, и я серьёзно не могу поверить в её уровень мастерства.
Она могла бы уйти из этого класса прямо сейчас, не окончив его, и выполнять работу лучше, чем половина профессионалов отрасли, с которыми я работал за свою карьеру.
Она возвращается к изображению, над которым работает, и пожимает плечами.
— Этот самый лучший из всего, что есть, но что-то в нем не так. Я не могу понять, что именно.