Гамбургер был готов через шесть минут, котлету я специально оставил слегка недожаренной, ещё большей сочности мясу придал маринованный лук. Я сел и остервенело вцепился зубами в огромный бургер, при этом я не переставал думать о Маше. В принципе я и не заканчивал, потому что думал о ней целую ночь. А сейчас, когда сущие минуты разделяют меня от встречи с ней, я пытаюсь поскорее расправиться с бургером и полететь к ней на всех парусах. Задачку я себе задал сложную ввиду того, что ем я всухомятку.
Когда моё внимание сосредоточилось на жирном соке, стекающем по рукам и ускользающем под манжетами, в поле моего зрения попала Светлана. Она вышла из гостевой спальни, в одном лишь халатике очевидно на голое тело, она шла ко мне. Света с нескрываемым ужасом вперемешку с удивлением огляделась вокруг, останавливая взгляд на горе грязной посуды, не менее грязном столе и неряшливом муже. Свинство — моя главная черта характера. По выражению её лица я сделал вывод, что она чувствует себя виноватой, но ещё более виноватым чувствую себя я. Именно я вчера её усыпил.
— Олег, — она даже не могла подобрать слов, чтобы описать этот хаос. Я мог чувствовать себя спокойно, зная, что жена меня не отругает. Эту функцию в семье выполняю я. — Прости меня, — пробубнила она, — я сегодня спала, дольше обычного. Не знаю, что случилось.
Девушка сонно потянулась, во время этой небольшой утренней зарядки, у неё на груди пополз халат, оголяя всё то, что я вчера видел сам. Прежде чем я успел отвести взгляд, Светлана растеряно затянула халат на талии.
— Ничего, Свет, я понимаю, — мягко сказал я, смакуя последний кусочек острого перчика. — Ты же тоже имеешь право на сон. Не каждый же день ты обязана вставать в шесть утра, чтобы побаловать мужа завтраком.
Я заметил, как её отпустило, видимо она ожидала, что я накричу на неё. Но ведь причина во мне, а не в ней.
— Олег, так ты нашёл телефон? — смущаясь спросила Света, вчерашний инцидент и ей не даёт покоя. Признаю, я сорвался вчера на неё без причины, зато теперь, зная истинный источник проблемы в лице Маши, я буду вести себя более хладнокровно.
— Давай, поговорим об этом позже. Я уже опаздываю.
Резко встаю из-за стола, пытаясь не смотреть на жену. Она такая наивная и простодушная, что мне даже самому жалко, что когда-то она втюрилась в меня. Однако сейчас у нас обоюдное сотрудничество, пусть она об этом и не знает.
— Хорошо, тогда хорошего дня! — достаточно дежурная фраза, которая на самом деле не несёт в себе какой-то искренности. Я-то знаю, что день предвещает оказаться дерьмом, если я не увижу Машу.
Когда я собирался покинуть дом, Светлана как верная и послушная собачка провожала своего хозяина. Неловкими, осторожными движениями она приблизилась ко мне в попытке поцеловать в щёку. Я моментально отвернулся, оставив её по сути ни с чем. Мне её нежности ни к чему. И она это прекрасно знает. Другое дело, когда я пытаюсь вызвать чувство ревности у Маши...
Придя в школу, я первым же делом направился в учительскую, дабы порадовать себя чашкой чая. Всё-таки британское начало во мне берет верх над американским. Размеренно наслаждаясь каждым глотком, в прикуску с песочным печеньем, я не торопился попасть на урок. Мысли не строились в ровные ряды, я думал обо всём, что угодно, кроме занятия. Ведь я даже забыл подготовиться, придётся импровизировать.
К кабинету я приближался с надеждой, что ученики опять сбегут с урока, ведь я уже опоздал на двадцать минут. Дверь в класс была приоткрыта, оттуда доносился страшный гул, разные голоса, накладываемые друг на друга. Во мне зажегся интерес подслушать, а что сейчас обсуждает молодёжь. Подкравшись, я встал около двери. Настроение омрачилось, как только я уловил суть беседы.
— Как говорится, кто если не мы. Сколько можно сидеть сложа руки, пока маньяк ходит на свободе, — не составило труда распознать, кому принадлежит голос. Ой, девочка, не жди больше пятерки в четверти.
— И что ты предлагаешь? — раздался второй басистый голос.
— Как что! Все мы, если объединимся, сможем быстрее отловить маньяка, чем органы следствия. Вот, Маша, скажи, чем всё это время занимается твой отец? Не подумай ничего такого, просто первая жертва была найдена в начале учебного года, идёт столько времени...
— Ты хочешь в чём-то обвинить моего отца? — моя девочка знает, как заткнуть эту сучку.