В голове промелькнуло: Я поторопился. Нужно было действовать поступательно, осторожно, не торопить события. А теперь мы по сути вернулись к той ледяной глыбе, что стояла между нами долгое время. Мои многострадальные попытки не увенчались успехом.
— Не подходи ко мне! — шипела она. — Ты опять захотел воспользоваться мной! Никогда не смей трогать меня своими грязными руками. Ты — насильник и... — с её губ хотело сорваться что-то очень важное и очевидно, она вовремя нажала на тормоза. Её неожиданное молчание сказало всё само за себя: она чуть не проговорилась.
— И кто? — закричал я. — Договаривай!
— Не кто, а что! Скажи, что ты здесь делаешь?! — отчаянно требовала Маша.
— Впредь знай, если ты будешь появляться передо мной в таких провокационных нарядах и с сигаретой, я и не такое могу сделать! — я говорил вполне серьёзно, и Маша немного успокоилась. Она знает, со мной ни одна шутка не прокатит.
— Ты не ответил, — сквозь зубы бросила она.
— Я пришёл на счёт Олимпиады. Как и обещал, я был у директора, мы обсудили все детали предстоящей поездки, — пытался держаться профессионально, чтобы успокоить Машу.
— И когда эта чёртова Олимпиада? — судя по её тону, она не очень-то хочет участвовать, но я ей не позволю запороть все труды и знания, что я вложил в неё.
— В конце недели. Билеты уже у меня на руках, — но, детка, пока ты не знаешь самого главного.
— В конце недели? — воскликнула Маша. — К папе приезжает комиссия из Москвы.
— А причём тут папа? — выдерживаю театральную паузу. — Мы едем вдвоём. Только ты и я. Как учитель и ученица, — я хотел бы заснять лицо Маши на камеру, это стоит видеть.
— Что ты сказал? — я уже не мог себя сдерживать и начал улыбаться. Мне очень весело в данный момент. Сегодня я выступаю в роли вестника плохих новостей.
— Кстати, это только первая хорошая новость.
— Есть ещё и вторая? — как бы девочку инфаркт не схватил. Надо как-то помягче преподнести сюрприз.
— Конечно, мы пробудем два дня в Москве, — но, Машенька, не забудь и о ночи. — В первый день проводится устная часть, во второй — письменная, — я победно улыбался. Дело сделано, и никто мне помешать уже не в силах.
— Ты специально это сделал?! — взорвалась Маша. — Ты всё подстроил! Как всегда, чтобы было выгодно тебе. Ты хочешь, чтобы мы поехали вместе! Вместе?! Это уму непостижимо! — кричала Маша, не останавливаясь.
— Да успокойся же! Мы знаем друг друга не первый день.
— Вот именно, что не первый. Ты ведь насильник! Откуда я знаю, что ты ещё можешь сделать, — агония сменилась истерикой и плачем.
— Да, я сделал это. По глупости, — блять, я не хочу сейчас обсуждать это. — Но после я и пальцем тебя не тронул.
— А как же инцидент в ванной? Ты думаешь, я забыла!
— Маша, остановись. Я обещаю...
— Что ты обещаешь? — мне стыдно, что я довёл девушку до нервного срыва. Хотел как лучше, а получилось как всегда.
— Я обещаю, что будет...весело.
Твержу себе «Только не улыбайся». Пока плохо получается.
— Весело? — переспросила Мария. — Что ты подразумеваешь под этим словом?
— Увидишь...
То ли от холода, то ли от страха, Машу начало колотить, как при лихорадке. Но мне уже было всё равно. Мыслями я был в небе: мы отрываемся от земли, держась за руки...
Глава 28 Диверсия на борту
Глубокая ночь, а я не могу найти себе места. Встреча с Олегом Михайловичем подействовала на меня, как доза самого мощного энергетика: я металась по комнате, опустошила весь холодильник, и всё это в ожидании отца, который так и не появился дома после полуночи.
Может ученики в школе правы, папа столько времени проводит на работе, днями и ночами сидит там, а толку то? Убийца до сих пор на свободе, более того, есть прямые улики, которые указывают на одного очень противного, приставучего, надоедливого типа... Олег Михайлович организовал нашу совместную поездку, да так, что не подкопаешься. Всё официально, одобрено начальством, а главное — причина поездки. Он же типа учитель, а я ученица. Именно так это выглядит в глазах других, но на деле... Кто знает, что может взбрести в голову этого безумца на этот раз...