— А тебе какое до этого дело? — грубо отвечаю я.
— Я между прочим волнуюсь. Твой отец доверил мне самое ценное, что есть у него в жизни. Я теперь должен следить за каждым твоим шагом. Не дай Бог, что случится, вся ответственность будет лежать на мне, — естественно это ложь, если бы он хотел заботиться обо мне, он бы делал это раньше. А что было раньше? Да ему плевать было на мое состояние, когда его член бурил меня, как скважину!
Демонстративно отворачиваюсь к миниатюрному зеркалу и поправляю остатки макияжа. Жаль, я не догадалась взять с собой расчёску.
— Запомните, Олег Михайлович, я не маленькая девочка, чтобы Вы контролировали каждый мой шаг и докладывали моему папочке. Я сама могу о себе позаботиться.
Меня волновало его настойчивое присутствие. Почему он не может просто уйти и оставить меня в покое. Кажется, Олег Михайлович не в курсе, что туалет изначально предназначен для одного.
Он внезапно встал за моей спиной. Меня обуял ужас, неужели он собирается воспользоваться сортиром. Но нет! Как я была глупа, что сразу не выгнала его. Олег Михайлович, как всегда начал играть в покер на крупные ставки. Его кушем была я.
Отбрасывая с моего плеча волосы, он наклонился и приник к моей шее. Всё это я видела в миниатюрном зеркальце напротив, в котором едва ли помещалась моя голова. Я не могла видеть всей картины происходящего, но точно понимала, что его губы прильнули к моей шее. Рефлекторно отбрасываю голову, поддаваясь его поцелую. Всё тело сокрушается от пробирающего озноба, который я могла бы охарактеризовать приятным.
— Даже взрослые девочки, Маша, любят, когда к ним проявляют заботу, — едва уловимо прошептал он.
Продолжая оставлять поцелуи, Олег Михайлович одной рукой дотронулся до моего бедра, проводя линии по шву джинсов. Что он задумал? Я опять почувствовала его эрекцию, это недобрый знак.
— Что ты творишь? — полустоном произнесла я, когда его рука нащупала ширинку на моих штанах.
— Знаешь, я много раз слышал, что любой уважающий себя мужчина должен хоть раз заняться сексом в самолёте, — за доли секунды пульс участился до критического показателя, дыхание сбилось, кончик языка пристыл к небу.
— Зачем, Олег? Зачем, ты говоришь мне это? — не в силах совладать с собой, я закрыла глаза и начала утопать в его неге.
— А какие ещё мысли у меня должны возникать, когда я нахожусь в туалете с девушкой, которая меня дико возбуждает, — прежде чем я успела что-то сказать, он скомандовал. — Повернись ко мне.
Я сделала, как он велел, и мгновенно оказалась в его объятиях. Одной рукой он обвил меня за талию, второй нырнул в задний карман джинсов и резко сжал мою ягодницу. От неожиданности я подпрыгнула, моя реакция ещё пуще завела Олега.
Он крепко прижимал меня к себе, я грудью ощущала, как неистово билось его сердце. Наши взгляды соединились, он стал медленно сокращать дистанцию между нашими губами. Вот я уже в состоянии почувствовать его обжигающее дыхание.
— Скажи, ты тоже чувствуешь это? — прошептал он в считанных миллиметрах от моих губ.
— Что именно?
— Не притворяйся, будто бы не знаешь, о чём я.
— Понятия не имею, Олег Михайлович. Можете говорить конкретнее, — дразнила я учителя, хотя внутренне уже не могла отрицать растущее влечение между нами.
Ничего больше не говоря, Олег Михайлович провёл языком по моей верхней губе. Ого, это что-то новенькое.
Я уверена на тысячу процентом, что он сейчас поцелует меня. Закрываю глаза и предвкушаю его сладкие, тёплые губы на своих...
Вместо этого я ощущаю резкий толчок, маленькая комната будто бы заходила ходуном. Я так сильно перепугалась, что крепко обняла учителя, который сам пытался поймать равновесие.
— Олег, что это было? — тепло его тела меня успокаивает, но этого недостаточно, ведь меня по-прежнему трясёт.
— Кажется, мы попали в зону турбулентности. Не волнуйся, обычно это длится не долго.
Теперь я знаю, кто этот диверсант, что саботировал наш поцелуй. Хотела ли я, чтобы он случился, конечно, да! Но зависнуть в сильных руках Олега Михайловича тоже приятно. Невольно вспоминаю слова папы про надежные руки. Я точно в надежных руках. Поэтому, когда он прервал объятия, вероятно, в его голове тоже что-то щелкнуло, я пережила минутку разочарования. Хотя это к лучшему, что нам удалось контролировать себя и свои эмоции.