— Вы сказали номер? — намеренно обращаюсь к нему на Вы, так как водитель, наверняка, подслушивает наш разговор.
— Да, номер. Отель располагается в самом центре, то есть, сама понимаешь, номера там не дешёвые. На выделенные деньги министерства образования я смог забронировать только один номер. Они и так здорово потратились на перелёт и прочие расходы, — вот скоты! Мне теперь придётся жить в одном номере с насильником, мужчиной, который не упускает ни одной возможности поприставать ко мне, и я не могу с этим ничего сделать. Так сказать, получите и распишитесь.
— Я так и знала, что они решили на нас сэкономить. Буду надеяться, что там две кровати, а не одна, — Олег Михайлович был готов парировать, доставая из портфеля очередной «аргумент».
— Судя по тому, что на буклете написано «Семейный номер», нас ждёт одна кровать, надеюсь, размера king-size, — почему мне в голову не пришла идея спрятаться в туалете в аэропорту или пристроиться к кому-нибудь в качестве багажа.
— Тогда Вам придётся спать на полу, — в зеркале заднего вида встречаюсь взглядом с водителем. Даже он тайком смеётся надо мной.
— Может устроим бой подушками и решим, кто спит на кровати, а кто на полу. Сразу предупреждаю, я являюсь КМС по этому так называемому виду спорта.
Ладонь зачесалась влепить по его довольной, наглой физиономии. Я сдержала себя, мне ещё понадобятся силы, это точно не последняя наша перепалка. Приберегу патроны до следующей перестрелки.
Отворачиваюсь от учителя в противоположную сторону и завороженно разглядываю огни ночного города. Всё-таки Москва не такая уж пресная, как мне показалось на первый взгляд. Машины мчатся со скоростью света, не успеваешь вертеться по сторонам, чтобы что-то рассмотреть. Всё сверкает, билборды размером с целое здание, огни привлекают своей торжественной яркостью. Москва дышит, она тоже живёт. В отличие от меня. В этом празднике жизни я чувствую себя не приглашенным гостем.
Когда мы добрались до четырёхзвёздочного отеля в самом центре Москвы, Олег нагло выхватил из моих рук сумку.
— Хватит строить из себя не пойми кого! — пробубнил он. Не обращая на него ни малейшего внимания, я поднялась по скользкой лестнице и очутилась в огромном фойе отеля.
У меня особо не было сил рассматривать убранство, единственное, что я отметила — баснословный прейскурант на стойке регистрации.
— Здравствуйте, у меня забронирован номер на фамилию Рогов, — обратился Олег Михайлович к администратору. Пока девушка искала что-то в компьютере, Олег приготовил паспорта и положил их на стойку.
— Олег Михайлович, верно? На Ваше имя забронировано два номера. 304 и 305. Ваши ключи пожалуйста, но сперва распишитесь вот здесь...
Это шутка?! Тогда точно бездарная. Меня опять развели?!
— Ты же сказал, мы будем жить в одном номере?! — раздраженно спросила я.
— Наши отношения не на таком уровне, чтобы я делил с тобой одну постель, — мою гордость и чувство собственного достоинства пожевали и выплюнули вместе со слюной. С тоном истинного светского льва, которому я явно не ровня, Олег Михайлович в миллионный раз продемонстрировал всю свою человеческую гниль. Его живописная поза так и кричала, что мне и стоять то с ним не разрешено, не то чтобы делить одно ложе. Тьфу тьфу тьфу, упаси Господи. Будто бы я вступила в его высшую Лигу, будто бы я позарилась на недосягаемое, будто бы я по ошибке попала в светское общество, где балом заправляет он.
Одной лишь этой дешевой, показной фразой он растоптал всё!
Я выхватила свою сумку из его рук, не обращая внимания на обомлевшую девушку, схватила ключ от номера и пустилась прочь. Подальше от этого позора. Подальше от этого изверга. Вместо того, чтобы воспользоваться лифтом, я кинулась на лестницу. Ничего, три этажа не так уж и много.
Перепрыгивая через две, а то и три ступеньки, я бежала сломя голову, будто убегая от догоняющего меня поезда. Слава Богу, я быстро определила одну из сотен дверей, которая вела в мой номер. Однако электронный ключ здорово притормозил мой внезапный побег.
Дрожащими руками я прикладывала карту и туда, и сюда, при этом отпуская ругательства и осыпая проклятиями Олега Михайловича. Он показал своё подлинное отношение ко мне, теперь пришло мое время потопить его судно, полное лжи и не прекращаемой вражды.