— Я не маленькая девочка, так что вынуждена отказаться от Вашей услуги, — в моем голосе не было ни капли обиды. Сколько он будет продолжать считать меня беспомощным младенцем?
— А тут я бы поспорил, — его взгляд переместился на мою шею, а потом ещё ниже. Невольно вспоминаю, насколько мою пижаму можно назвать сексуальной и провокационный. Ни на йоту! Так что мне не о чем беспокоиться. — Ты настолько маленькая, что я мог бы спеть тебе колыбельную.
Только ради интереса я бы согласилась услышать его пение. Без лишнего подтекста. Просто пение, у него красивый, бархатистый голос, особенно...
— Если только на английском, — подыграла ему я.
— Я пошутил, — сказал, как отрезал. — Я никогда не пою.
Раз с Олега Михайловича нечего больше взять, я забираюсь под одеяло (его голодный взгляд не даёт мне покоя) и устраиваюсь посередине двух мягких подушек. Не могу больше держать себя в полном напряжении, когда глаза сами собой слипаются. Заметив мою смену дислокации, Олег тоже встал, но уходить не собирался.
— Тебе больше ничего не нужно? — спросил он довольно внезапно. Что за бесплатный аттракцион щедрости? Голос разума шепчет: бесплатный только сыр в мышеловке.
— Нет, спасибо, — вежливо ответила я.
— Я бы мог ещё что-нибудь принести. Точно ничего не нужно? — как будто он ищет повод, чтобы заночевать в моем номере. Никогда этого не будет!
— Я же сказала, ничего не надо! — уже раздраженно пробурчала я.
— Точно? — это уже начинает бесить.
— Хотя, да, всё-таки кое-что надо, — смотрю на него, принимая самое серьезное выражение лица на свете. — Мне нужно, чтобы ты ушёл.
Пришлось уткнуть лицо в одеяло, чтобы не рассмеяться в голос. Олег померк у меня на глазах.
— Хорошо, я уйду сейчас же, но это не значит, что я уйду навсегда. Всё не так просто, Маша.
Доверив Олегу закрытие двери, я стала раздумывать над его последней фразой. Уже несколько раз он предупреждал меня, что так просто мне от него не отделаться. Он подтвердил это ещё раз, правда сейчас это звучало угрожающе. В стиле известной фразочки I'll be back. Стоит ли мне его опасаться — ещё бы! От моего номера до его рукой подать, зная его предрасположенность к ночным похождениям, я могу стать свидетелем ещё одного ночного кошмара.
Пришлось удостовериться в надёжности дверного замка, а потом я упала на кровать, и сон сам позвал меня в своё сладкое царство.
Утром трезвон будильника вывел меня из состояния блаженного комфорта, но я не могу жаловаться. Сегодня важная миссия, и уже с раннего утра я должна быть во всеоружии. Потянувшись в постели некоторое время, я быстренько вскочила на ноги и, сбрасывая на ходу пижаму, залетела в ванную. К счастью, Олега там не было.
Чередуя обжигающе холодную и горячую воду, я провела в душе около пятнадцати минут. Состояние после такой водной процедуры предрасполагало к покорению всех вершин — видимых и невидимых.
Собираю волосы в высокий конский хвост, наношу макияж: сегодня это коричневый карандаш, подчёркивающий глаза, тушь лишь на верхние ресницы, немного румян и помада нюдового оттенка. Что касается одежды, с собой я взяла минимальный набор. Парадная белая блузка, чёрная юбка карандаш чуть выше колена, лаковые ботинки на шнурках и дополняет образ классический жакет. Пусть я не особо выделяюсь из серой массы учениц, но у меня есть оружие посерьёзнее — мозги. Только сейчас утром ко мне пришло осознание, что я полностью готова продемонстрировать свои лингвистические знания. Сибирь не так глуха, как принято считать.
Без пятнадцати семь. Сегодня я однозначно поставила рекорд по сборам.
Стою перед зеркалом, расправляя воротничок блузы, как вдруг в дверь раздался стук. Недолго думая, я пошла к двери и сразу же испытала знакомое чувство — на пороге опять стоял Олег.
Выходя за все границы вежливости, он прошёл в номер. Я сразу обратила внимание, что он одет точно также, как и вчера. Те есть это какие-то сидящие на бёдрах штаны и футболка из секонд хенда. Почему он ещё не одет, когда я уже готова?
— С какого ты, блять, опять заперся в мой номер без разрешения? — причитала я, догоняя Олега.
— За языком следи! — рявкнул учитель и плюхнулся в отдельно стоящее кресло около туалетного столика.
Я встала напротив него, мгновенно он стал чернее тучи, его брови нахмурились, пухлые губы сжались в прямую линию. Учитель сурово оглядывал меня со всех сторон.