Однако её внутренняя установка не в коем случае не поддаваться на уловки развратного, озабоченного, похотливого учителя перебила чувство восторга, девушка опять же приняла горделиво-серьёзный вид и обратилась ко мне:
— Куда мы приехали? — зачем спрашивать, если она и без этого прекрасно знает, где мы и с какой целью. Самым любезным голосом я ответил:
— Ну, я же должен тебя накормить, — раз это не получилось в номере, сделаю это здесь.
— Мы можем опоздать на Олимпиаду, — Маша как-то странно повела плечами, судя по всему она очень рада поторчать здесь, нежели ехать на Олимпиаду. Но согласно моему графику, мы успеем и поесть, и вовремя приехать.
— У нас полно времени.
Лёгким движением касаюсь её талии и подталкиваю к входу. В кофейне мы мгновенно попадаем в невидимый плен запаха свежемолотого кофе, ванили, корицы, мускатного ореха и букета других специй, которые как пазлы складываются в восхитительный ансамбль.
— Садись вон за тот столик, — указал я Маше. — А я сделаю заказ.
Были времена, когда Маша жаловалась на столовский кофе, она всегда грезила о настоящем напитке, который можно отведать в кофейнях Австрии, Германии или Италии. Думаю, мне удастся впечатлить девушку и отогреть её сердечко.
Тот человек, который сказал, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — настоящий врунишка. Женщины, а особенно девушки также падки на вкусную еду, в моем случае — это сладости. Поэтому, учитывая любовь Марии к выпечке, уж я-то знаю, заказываю венский штрудель с шариком ванильного мороженого и капучино. Прошу бариста, чтобы тот соорудил на высокой пенке сердце из коричневого сахара.
Глаза девушки наполняются искренней радостью, когда я приношу заказ. Думаю, она сто раз поняла, что со мной спорить бесполезно, поэтому принялась есть, сперва поблагодарив меня за знак внимания. Всё-таки с овсянкой я переборщил.
— Не хотите попробовать, просто тут слишком много? — вот этого я точно не ожидал, но как я могу отказать девушке.
Беру вторую ложку и тянусь к пряному десерту, не отводя глаз от Маши, наслаждаюсь свежей выпечкой и слегка подтаявшим мороженым. Это безумно классно делить одну порцию с небезразличным мне человеком, возможно, оттого, что я раньше этого не делал. Может, Маша уже не так на меня злится.
В любом случае ещё в такси я обдумывал те слова, что непременно должен сказать Маше. Пора уже зарывать топор войны, и сделать это нужно как можно быстрее. Пока девушка опустошает тарелку, я начинаю свою пламенную речь:
— Маш, я должен сказать тебе, — Маша на доли секунды поднимает свои искрящиеся глаза и тут же их опускает. — Я виноват перед тобой, очень виноват, поэтому прошу извинить меня, если это возможно. Просто, — голос перестаёт меня слушаться, я делаю слишком много пауз. — Я был в не себя от ярости, когда увидел на тебе эту блузку, потом ты подслушала мой телефонный разговор. Я на сто процентов уверен, что ты специально подслушала. Ты могла бы просто признать это и извиниться, тогда ничего бы не было. Вместо этого ты ещё больше подлила масла в огонь. И я попросту не выдержал, сорвался на тебя, хотя не имел права. А то, что я показал потом, ну, знаешь, такое иногда случается у мужчин. Особенно когда очень давно... В общем, это не столь важно. Я ещё раз прошу у тебя прощение.
Маша молчала, но речь мою она выслушала внимательно. Ну же не томи, скажи что-нибудь. Я и подумать не мог, что это так сложно извиняться перед кем-то.
— Маш, пожалуйста, скажи, ты меня прощаешь? — голос дрожит, я совершенно расклеился и превратился в размазню, как остатки ванильного мороженого на тарелке с десертом. Смотрю на свои пальцы, руки, как будто у меня там написана подсказка, что говорить.
— Можете повторить то, что Вы сказали в самом начале? — я чуть не поперхнулся и это при том, что в данный момент я не ем. Ну что ж, на что не пойдёшь ради того, чтобы заслужить прощение.
— Ты про ту часть, где я извинялся? — оттягиваю момент, чтобы вновь собраться с мыслями.
— Именно, — допивая кофе, ответила Маша. Хоть Маша и пыталась казаться серьёзной, я видел, что вся ситуация её забавляла. Понимая, что я в невыгодном положении, девушка готова по всю вить из меня верёвки. Только пусть делает это осторожно, я ведь могу не выдержать и в общественном месте. Уборная — отличный вариант, чтобы вспомнить обстоятельства нашей первой встречи. Как по щелчку пальцев в моей голове калейдоскопом образов заплясали воспоминания.