— Маша, я был не прав, не совладал со своими эмоциями, в меня будто вселился бес...В общем, именно тебе оценивать мой поступок. Я лишь могу извиниться перед тобой. Ни при каких раскладах я не мог себя так вести. К счастью, я это осознаю. Видишь, не такой уж я и безнадежный, — пытаюсь расположить к себе девушку, пристально всматриваясь в её серо-зеленые глаза. Ещё никогда она не держала зрительный контакт так долго. — Надеюсь, ты сможешь простить меня.
— Думаешь, привёл меня в кафе, купил кофе и десерт, и всё ты прощён, реабилитирован? Захотел задобрить меня вкусняшками? Как какую-то собачку? — раздраженно пробегаю пятерней по волосам. Если бы утром я успел уложить волосы. — Знаешь, Олег, ты не только причинил мне физическую боль, но и осознанную душевную. Спешу заметить, уже не в первый раз.
На фоне бурных действий, разворачивающихся в кафе, мы тупо сидели и молчали. Я стал задумываться о жгучих словах Маши. Я действительно слишком часто провоцирую конфликт, выводя из равновесия не только себя, но и других. Зачем мне это, над этим я задумываюсь после того, как совершаю очередную ошибку. Нельзя построить отношения, которые я хочу и которые я вижу идеальными, на одних лишь ошибках.
— Так ты простила меня или нет? — пожимая плечами, девушка невидящими глазами смотрела в пустую чашку.
— Я не знаю. Спасибо за завтрак, это всё, что я могу сказать на данный момент, — горько осознавать, что моя судьба находится в подвешенном состоянии. Впервые за многие годы я почувствовал себя зависимым от кого-то... Это чувство стало для меня неотвязным.
— О'кей, тогда довольно об этом. В первую очередь нас должна волновать Олимпиада и конкретно твоё выступление на ней. Разведка донесла, что...
— Какая ещё разведка? — недоумевала Маша.
— Мои знакомые из университета сообщили мне, что принимать устную часть будут британцы и американцы. То есть ты понимаешь всю степень ответственности и уровень их языка. Будем надеяться, что тебе не достанется американец.
— Почему?
— Честно сказать, русскому человеку трудно понять их менталитет. Если ты будешь молчать, плохо отвечать, они откровенно могут посмеяться над тобой или же пошутить на странные темы. Как известно, шутка про вмешательство русских в выборы уже стала частью национальной культуры, а бездарную политику Трампа не обсуждает только ленивый. В таких ситуациях лучше не поддерживать с ними разговор, конечно, они могут принять тебя за невежду, но ты знаешь, с какой целью идёшь на Олимпиаду. Говори только по делу, по существу, не поддерживай их непринуждённые беседы на отвлеченные темы. И главное, не молчи.
Последний совет, что я дал Маше для успешного прохождения устной части, актуален и в реальной жизни, в наших с ней отношениях. Если она вдруг что-то знает, лучше сказать сейчас. Тогда как потом, может быть поздно. Обычно решения я принимаю сгоряча, и они, как правило, часто оказываются неверными.
Пришла пора покидать это уютное местечко, но для начала мне нужно завершить начатое.
— Маш, подожди секунду, я сейчас приду.
С пылу с жару у меня в руках оказались наивкуснейшие сконы, рецепт которых близок к оригинальному. Именно такой реакции я ожидал от Маши:
— Это ещё что? — глаза, блестевшие из-под насупленных бровей, выдавали смятение Маши.
— Это ты возьмёшь с собой. Олимпиада длится чуть ли не четыре часа, у вас будет перерыв, вот поэтому я позаботился о том, чтобы ты не голодала, — почему она так настойчиво отказывается воспринимать доброго, заботливого, услужливого учителя.
— Если будет перерыв, значит, нас точно будут кормить.
Вот как мне с ней совладать? Розгами, Олег, розгами!
— Ты думаешь, тебе там дадут свежую выпечку? — Маша захлопала глазками; Олег, это твоя первая маленькая победа за утро. — Вопрос закрыт и обсуждению не подлежит. Точка!
Считая себя вправе выказывать любезности, я обнял Машу за талию, и мы вышли из кафе как парочка влюблённых. Но уже на улице она оттолкнула меня, стала чуть ли не бить по рукам, наказывая за такой смелый, дерзкий поступок. Это только цветочки, Маша, бабочки будут потом.
Мы успешно добрались до университета, уложившись в предусмотренный мною временной промежуток. На входе нас встречала очередная молодая девица в дерзкой короткой юбчонке, как будто вся Москва нацелилась покорить моё сердце. Разве я мог в этом сомневаться. Она поприветствовала нас, нацепив самую сладкую, умилительную улыбочку. Эта девочка точно бы бросилась ко мне в объятия, если бы не Маша, назидающая надо мной.