— За что убил бы? — допытывался я. Конечно, я не собирался в наш единственный вечер обсуждать тему каких-то подозрений, тем более дело Сибирского маньяка, но не я её начал, и не мне заканчивать.
— За то, что мы друг друга возбуждаем..., — промямлила Маша, покусывая мою шею. Надо почаще её спаивать. Но всё-таки я хороший учитель, убеждаю себя.
— Значит, ты признаёшь, что я тебя возбуждаю, — девушка полностью перебралась на мои колени. Её платье задралось так, что я мог бы разглядеть цвет нижнего белья, но интимная обстановка клуба не дала возможности мне этого сделать. Да, и какая разница, я могу хоть раз в жизни сделать так, как этого хочу я. Чувствовать её своим нутром, как её бёдра упираются в самую чувствительную часть моего тела. Не об этом ли я мечтал?
— Это не мешает мне ненавидеть тебя, — Маша всё больше заводится, и тем самым она заводит меня. Я уже без ограничений блуждаю по её бёдрам, талии, спине. Я не делал бы этого, если бы ей не нравилось. Как можно ненавидеть человека, который возносит тебя на девятое облако счастья.
— Получается, ты меня ненавидишь? — порой мне кажется, что я разговариваю с ребёнком. Очень строптивым.
— Конечно, мужчину можно либо любить, либо ненавидеть. Серединки не дано, — вполне трезво рассуждала Маша.
— А ты никогда не слышала о таком понятии как friends with benefits? — спросил я, пытаясь в темноте рассмотреть выражение её лица. Смутные проблески зависимости друг от друга теперь же переросли в яркие искры страсти. Это её очередная приманка.
— Всё равно ненавижу, — дразнила Маша. Её дыхание, запах её губ имели в совокупности токсичное действие.
— Если я захочу тебя поцеловать, ты будешь против? Скажи мне прямо сейчас, и я отвезу тебя в гостиницу. Зачем ты делаешь это со мной — с человеком, который вызывает у тебя лишь только ненависть? — впервые за вечер Мария не знала, что ответить. Она должна сама себе признаться, что взаимоотношения между нами давно переросли из стадии учитель и ученица. Уже очень давно. — Так ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя. Сделал это жёстко и грубо?
Она молчала, а потом еле слышимым, выбивающимся из ритмичных битов голосом ответила:
— Так чего ты ждёшь, Олег, сделай это!
Я такой человек, которому не надо повторять дважды. Если мой мозг получает команду, он начинает тут же её выполнять. Немедля ни секунды.
Я бросаюсь на девушку с жадным, диким поцелуем. Маша мгновенно отвечает мне, вцепляясь в мои волосы. Чертовски больно, но я готов терпеть всё, но я получу желаемое. Такое знакомое чувство вновь взяло верх. Я вдыхал её, пытался поглотить капли алкоголя, когда наши языки заключили тесный союз. Мне было этого мало, я хотел чувствовать её всеми клетками тела. Стать одним целым.
Исследую рельеф её тела так же бережно, как археолог проводит раскопки древних нахождений. Я хочу открывать её постепенно, шаг за шагом, пока полностью не завладею ею. Мои руки шарят по её бёдрам. Всё-таки охотники иногда совершают осечки. Платье оказалось слишком узким, что я не мог полностью подлезть в самые интимные места этого благоухающего цветка. Вот то платье, что было на Маше «В глуши», там я мог заполучить всё и сразу, одним лишь движением сорвав его с девушки.
Меня ни что не могло остановить, поднимаю ученицу за бёдра и подтягиваю к себе. Маша в свою очередь тянет меня на себя. Я поддаюсь, мы падаем на мягкое сиденье диванчика. Всё, как полагается: она снизу, я сверху. Пространство между нами заполняется неразборчивыми стонами и вздохами. Мне её мало, я не могу насытиться одним лишь поцелуем.
— Детка, нам нужно остановиться, — понимаю, что могу заняться сексом прямо здесь, но это не то, что я хочу. Если мы сейчас же не прекратим, можем наделать очень много шума, и того хуже — нас выгонят или оштрафуют.
— Прошу, не останавливайся, — не отрываясь от моих губ, шептала Маша.
В сравнении с Машей, я взрослее, на мне лежит весь груз ответственности. Конечно, мне не хочется прерывать игру в самом разгаре, но иначе я поступить не могу.
— Понимаешь, я не хочу заниматься сексом здесь, — сказал я, с трудом слезая с Маши. Она так и осталась лежать на диванчике, в темноте горели её опухшие губы.
— Кто сказал, что я хочу заниматься с тобой сексом? — а вот это уже звучит как оскорбление.
— Может ты и не хотела, но твоё тело кричало об обратном.