Начинаю копошиться в голове, чтобы восстановить события вчерашнего дня и сегодняшней ночи. Мысли отказываются строиться в ровные ряды, и всё, что я понимаю, так это то, что Олег специально всё подстроил. Всё в этом номере вопияло о том, что Олег давно носил в себе план, который этой ночью претворил в жизнь.
Первую ошибку я совершила в тот самый момент, когда дала ему шанс, и он отвёз меня в клуб. Способностям Олега завладеть любой девушкой может позавидовать самый опытный пикапер. Но как говорится, дело сделано. Я не могу утверждать, что он повторно принудил меня с силой, но он сделал всё от себя зависящее, чтобы заманить меня на его сторону.
Это неправильно, с одной стороны, мужчина, который меня изнасиловал, лишил девственности, не заслуживает второго шанса. Но с другой стороны, я не могу отрицать, что порой меня тянет к нему, к его развратному поведению и даже той части его роскошного тела, что упирается мне в зад. Если бы я только могла вспомнить, что конкретно он со мной делал, каковы были эти ощущения, когда секс происходит по обоюдному согласию.
Мне срочно нужно протрезвить голову и мысли. Я не могу сейчас думать об Олеге, на носу второй тур Олимпиады, а я чувствую себя разбитым корытом. Пытаюсь встать и найти ванную комнату, но чёртовы люксовые номера, неужели нельзя предоставить два одеяла. Осторожно берусь за кончик одеяла и тяну его на себя, оборачивая вокруг тела. Когда прикрыто всё, что я бы не очень хотела показывать Олегу, я сажусь на кровать и пытаюсь встать, содрав одеяло полностью. Но кусок дорогой материи с трудом поддаётся, ещё бы, край одеяла застрял под задницей учителя, прикрывая член, а я туда руками ни за что не полезу.
— Ну и куда ты собралась? — за спиной раздаётся сонный, но такой разгневанный голос Олега Михайловича. Интересно, после того, как всё случилось, он остался таким же злым или чуть-чуть подобрел?
Сложилась неоправданно неловкая ситуация, когда я понятия не имела, что делать. Мы занимались с ним любовью, как говорится, что может быть хуже. Мы перешли на такую близкую стадию отношений, вроде бы нечего стесняться, а я сижу и туплю, боясь пошевелиться и издать лишний звук. Применяю привычную стратегию — игнорирую его, но его терпения слушать тишину хватает не на долго.
— Вернись на место! — взъярился он. Послышалось движение, скорее всего он окончательно проснулся и намерен во чтобы то ни стало помешать моим планам, а именно с помощью побега избежать разговора о случившемся.
Быстрее, чем я могла изобрести новый план действий, он вцепился в меня, ухватил за талию и вернул на исходное место. Инстинктивно натягиваю одеяло до ушей и хаотично шарю взглядом куда угодно, лишь бы не смотреть на обнаженного учителя, который даже не намеривается прикрываться.
Приподнявшись на локте, Олег Михайлович взирал на меня таким хитрющим, многозначительным взглядом, что я невольно вжималась в подушку, которая пропахла мужским парфюмом, и даже задержала дыхание, когда он скользнул взглядом по моим губам. Я сразу почувствовала жар, пожар, пламя, но развертывать кокон из одеяла я не решилась. То, что я смутно помню подробности нашей интимной близости, играет против меня.
— Далеко собралась, беглянка? — с привычной усмешкой спросил учитель. Он как бы намекал далеко мне удрать не получится. Ещё бы такая бицуха, которую я надеюсь рассмотреть позже.
— Что мы здесь делаем? Черт, — выругалась я, потому что язык заплетался. — Где мы? Почему в одной постели? Что вообще происходит? — Олег сдерживался, но всё же рассмеялся над моим смятением. Его легкое, непосредственное отношение к делу только усугубляет ситуацию.
— Как бы ответить тебе емко? — Олег устремил взор на зеркальный потолок, я последовала его примеру, и мой растерянный взгляд нашёл его самоуверенный. Этот номер, кажется, предназначен для самолюбования. — Ну, если вкратце, без подробностей, мы переспали, — и лучезарная победная улыбка отразилась в каждом зеркале этого зеркального номера. Увольте меня слушать подробности нашего интима.