— Как? — воскликнула я. В смысле не как мы это делали, а как до этого докатились!
Я смутно помню, что произошло, но никак не хочу признавать того факта, что мы переспали. Кто-нибудь опровергните эту информацию, но тщетно. Остаётся принять это как должное и продолжать жить раньше, но жизнь после случившегося уже не будет прежней.
— Ты что не знаешь, как это обычно бывает? — неужели мне сейчас предстоит услышать целую лекцию, потому что Олег даже принял положение сидя, конечно, прикрывая достоинство.
И тут мне открылся животрепещущий вид на огромную чёрную бабочку, которая раскинула крылья на плече учителя. Я догадывалась, что у Олега есть татуировка, видела её очертания и завитки, но теперь. Прекрасное создание природы вспорхнуло перед зорким глазом и обнажило красоту кружева крыльев. Пока учитель говорил, я оценивала выдающуюся работу тату-мастера.
— Мужчина оказывает знаки внимания понравившейся женщине, а та не прочь продемонстрировать свою сексуальную раскрепощённость, — хватит, не могу больше этого слышать и использую подушку, чтобы заглушить перлы Олега Михайловича.
В том, что произошло, я вижу больше свою вину, чем учителя. Он долго к этому шёл, а я сама лично предоставила ему лазейку, в самом буквальном смысле!
— Так и знала, — завопила я, потирая сонные глаза. — Не надо было тебя слушать и давать этот грёбаный шанс. К чему это всё привело?! Я дура! Идиотина! Сразу должна была понять, что это очередная подстава. Зная тебя и твоё отношение ко мне, я не имела права...
Грозный взгляд Олега устремился на меня, я мгновенно замолчала и стала ждать, пока откроется его чувственный рот, и польются пламенные речи. Уже неважно, что он будет говорить, главное — чтобы его губы двигались. Я почувствовала покалывания в области.... Черт! Его губы побывали и там. Тело предательски выдаёт мою зависимость от его прикосновений.
— Ты сейчас хочешь поднять тему изнасилования. О'кей, давай! — лучше бы я молчала, потому что злой Олег мне не нравится, а злой и голый — эта комбинация прямой рейс в Ад. — Я отлично помню, что произошло. Начнём с того, что ты спровоцировала меня, уже забыла, как удаляла видео. Не отрицаю, что мои дальнейшие действия стали ошибкой. Сейчас я раскаиваюсь в содеянном. Я знаю, что виноват, после случившегося я потерял твой кредит доверия. Но...так сложились обстоятельства. И время, и место как никогда сыграли мне на руку. Но разве после этой ночи, я делал что-то подобное? Всё, что я пытался сделать, так это склеить разбитые осколки наших отношений. Ты прекрасно знаешь, чего мне стоило ходить и тупо выжидать. Я засматривался на тебя каждую свободную секунду. Но разве я принимал попыток воспользоваться тобой во второй раз?
Не пытается ли он косвенно намекнуть, что во всём виновата я. Если посмотреть с другой стороны, он снимал меня на видео, шантажировал, не имея на это ни малейшего права. Я уверена на миллион процентов, что тема изнасилования — самая болезненная тема для нас обоих. После случившегося контакта сегодня ночью глупо с моей стороны вспоминать событие двухмесячной давности. По крайней мере, уж точно не в постели и не с возбужденным Олегом Михайловичем.
— Олег, но ты же мой учитель! — взвилась я, пытаясь убедить себя, что то, что мы делаем, против всяких норм и правил. Но когда последний раз я думала головой, а не каким-нибудь другим местом. Точно не сегодня ночью.
Помимо того, что Олег мой учитель, он может оказаться потенциальным убийцей и маньяком. У меня не было времени обдумать стратегию действий, но я же собиралась следить за Олегом, а на деле — следит за мной он. Даже если он убийца, говорит во мне серое вещество, почему он не убил меня. У него было столько возможностей, столько поводов, но он терпит меня и... трахает.
— И что учитель? — завёлся Олег, я медленно начала отодвигаться от него на край кровати; просто так, на всякий случай. — Давай, заведи свою песню, что тебе есть дело до общественного мнения. Например, что подумает папа? — дразнил меня Олег. — А что подумают в школе. Научись думать своей головой. Хватит отговаривать себя оттого, что я тебе, по крайней мере, симпатичен. Ты можешь признаться себе, что всё, что происходит между нами, имеет определённую закономерность. Ты боишься меня, потому что я уже раз причинил тебе боль. Но разве сегодня ночью тебе было больно? Ответь! — требовал Олег Михайлович, нависая надо мной.