Когда я постепенно начала приходить в себя, Олег развернул меня к себе и страстно поцеловал в губы. Отличная у нас получилась утренняя зарядка. С лёгкостью могу утверждать, в этом баснословно дорогом номере учитель обслужил меня лучшим образом — его член вместо чёрной икры и шампанского.
На ватных ногах я побрела в душ, Олег Михайлович остался в номере. Включаю мощный напор и расслабляюсь под тёплым потоком воды, прислонившись виском к холодной плитке. Закрываю глаза, не в силах произвести какие-то банные процедуры. Вода просто журчит по моему телу, смывая следы Олега Михайловича.
Оставшись наедине с собой, я поддалась мгновенной слабости, и мысли, которые очевидно до того спали, проснулись и начали меня тревожить.
Что мы творим? Зачем мы это делаем? Кроме того, что он мужчина, а я женщина, и нас тянет друг к другу в плане физического влечения, есть ли в этом какой-то смысл? Я боялась признаться себе, что мне нравится Олег Михайлович как мужчина, ведь у меня никогда не было отношений, и к тому же он мой первый партнёр. Но при каких обстоятельствах он завладел мною в первый раз? Даже это не остановило меня думать о нем каждый день. Несмотря ни на что, с каждым днём я понимала, что это чувство начинало угнетать меня. Чувство, когда его нет рядом или хотя бы в поле зрения. Я долго избегала его, но в итоге сдалась.
А что он? Загадка пока без ответа. Зачем это нужно ему? Зачем он это делает? Просто удовлетворяя мужские потребности или подразумевая что-то большее? Он никогда не говорил о своих чувствах, собственно я и никогда не спрашивала. Но теперь после второй близости, я имею право спросить, что у него на уме. В конце концов, почему именно я? Ведь то, что мы оказались здесь вдвоём, вся эта поездка и история с Олимпиадой не были чередой совпадений.
Слежу за последовательностью стекающих капель на мраморной плитке, лбом прислоняюсь к стене. Главное — найти в себе силы спросить...
Неожиданно я почувствовала за собой движение. Это он. Пришёл тогда, когда я о нем думала. Почему бы не спросить именно сейчас? Но...
— Зачем ты пришёл? — спросила я, пока ещё не поворачиваясь к учителю, но уже чувствуя бедром его возбужденное естество.
— Мне не нужно разрешение, чтобы зайти к тебе, — откидывая волосы на грудь, он принялся покрывать поцелуями мою шею, его руки скользнули на бёдра.
Я резко поворачиваюсь, он стоит настолько близко, что тяжело дышать, возможно ещё и от того, что вода слишком горячая.
— Олег, — дрожащим голосом начинаю я, устремляя взгляд не него. Наверное, сейчас мои губы едва двигаются. По его лицу видно, что у него на уме очередная шалость. Но мне сейчас не до этого. — Зачем ты это всё устроил? Зачем я тебе? Почему ты это всё делаешь? — голос не слушается, я выпаливаю дурацкую комбинацию из вопросов, но судя по его хмурому взгляду, он понял, что меня гложет.
Я жду хоть какого-то ответа, но его не последовало. Вместо этого он прижался ко мне, его грудь упиралась в мою, знакомая боль как последствие ночных игрищ разлилась по всему телу. А дальше он начал вдавливать меня в мраморную стену душевой, так сильно, что между мною, стеной и его телом не осталось свободного пространства. Он будто сложил сэндвич и продолжал это делать, причиняя мне неимоверную боль.
Я вскрикнула, когда вместо горячей воды пошла ледяная. Это сделал Олег. Я хотела вырваться, но куда мне против завсегдатая спортивного клуба.
— Олег, что ты делаешь? Мне больно! — завопила я, но он таким же ледяным взглядом прожигал меня насквозь.
Ледяной душ длился вечность. Потом он совсем выключил душ и отпрял от меня.
— Прости, просто не хотел, чтобы ты убежала, — он смотрит на меня дрожащую и ничего не делает. — Контрастный душ. Очень полезно с утра.
Как понять этого мужчину? Очевидно, никак, и он только что дал понять, что лучше не пытаться.
Дрожащими, посиневшими пальцами пытаюсь обернуть белое полотенце, не имея ни малейшего представления, в чём вообще мне идти на Олимпиаду. Я ужасно устала не только от будоражащего воображение секса, но и от поведения Олега Михайловича. Он слишком быстро меняется, мне трудно уловить ход его мыслей. После отличного «времяпрепровождения» мы чуть было не поссорились, однако уже — в моей голове.
Когда я рассматривала своё унылое, поникшее лицо в зеркале в полный рост, молча вошёл Олег Михайлович и поставил рядом пакет. Также тихо и будто бы незаметно он вышел. В пакете оказалась моя, черт возьми, одежда. Оказывается, по правилам мы должны были выселиться из изначального отеля сегодня утром, но так как мы там вообще не ночевали, по сути мы уже выселились вчера вечером. Но вопрос заставляет встрепенуться: когда он успел собрать всю мою одежду и вещи? Знал ли он изначально об удачном исходе всей этой затеи с будто-бы-попыткой-загладить-вину, а на самом деле — провести со мной ночь в совершенно другом отеле. Ответ один: он всё продумал заранее. Наглым образом втянул меня в эту авантюру, а сам в итоге повёл себя как полный подлец.