Я делаю шаг в сторону, пропуская его первым:
— Олег Михайлович, Вы в туалет? — нарочито вежливо говорю я, чтобы скрыть панику.
— А ты как думаешь? — усмехнулся он. А как я вообще могу о чём-то думать, когда он в считанных сантиметрах от меня.
— Тогда я Вас пропускаю, — я знаю, чего он добивается.
— Как говорится, ladies first, — он услужливо указывает мне рукой на дверь уборной, будто приглашая войти.
Я смотрю на него в упор, пытаясь распознать его тайный умысел. Кажется, гляделки затянулись. Олег Михайлович и бровью не повёл, поэтому я решила переступить порог уборной. И только я хотела захлопнуть дверь, запереть замок и вычеркнуть учителя из своей жизни (или это лишнее), как он выполнил два первых пункта за меня. Я же знала! Хотела я закричать, но опять попалась в эту ловушку. И что теперь? Игральные кубики в руках Олега Михайловича.
В достаточно небольшом туалете он умудрился загнать меня в угол, я и сама была не против найти укромный уголок, главное, чтобы он потом не оказался моей могилой. Мне оставалось лишь молить Бога, чтобы вновь не началась турбулентность, потому что меня и так трясло, как на игле. Я всеми силами пыталась не выказывать страх.
Делая глубокий вздох, я украдкой посмотрела на учителя. Его уравновешенное состояние отошло на задний план, перед собой я видела привычного мне монстра, учителя-мучителя, сменившего строгий костюм на отвязный прикид. Если бы он не был на меня так зол... Я могу представить, как я ныряю ладонями под его толстовку, провожу пальцами по рельефному телу, и мы осуществляем его давнюю мечту — занимаемся любовью в туалете самолета. Но!
— Скажи один или два, — всегда требовательный учитель поставил руки на бёдра и глядел на меня бесстыдным, похотливым взглядом.
— Что? — вымолвила я, начиная нервничать. На пустом ли месте?
— Ты что тупая? — рыкнул он, я отшатнулась в сторону. — Выбери один или два?
— Что это значит? — из моей груди вылетел сдавленный, полный горечи вздох. Даже при изнасиловании я его так не боялась, как сейчас.
— То и значит, что я не могу никак выбрать из двух вариантов: либо выпороть тебя, либо выебать. Благо, и ремень, и член сейчас при мне.
Он что серьёзно? Судя по тому, как он хищно на меня пялится, в его словах есть доля истины. Я не успеваю ничего ответить, даже подумать о том, если он и вправду собирается наказать меня одним из этих способов. Мне плохо и тошно, меня загнали в угол, я в тупике, но случай или высшая сила сегодня на моей стороне.
— Расслабься, я не собираюсь этого делать. Просто хотел посмотреть, как на тебя подействуют мои слова. Признайся, от страха начали гнить все клетки твоего тела, кровь начала циркулировать с неослабевающей силой, а от адреналина участился пульс. Маш, видишь, что делают с тобой одни лишь слова, а если действия...
— Почему ты не будешь этого делать? — неожиданно даже для себя спросила я, как будто я хотела, чтобы он одновременно двумя инструментами вытравил из меня душу, ну и всю дурь заодно.
— Это очевидно. Слишком много свидетелей.
Хоть на секунду я почувствовала, как снова могу дышать, не бояться расплаты, но Олег по-прежнему здесь, значит, нам всё же предстоит молниеносная и неотступная война.
— Знаешь, редко я сталкиваюсь с тем, что не могу подобрать слов, чтобы выразить всё своё возмущение, — пусть лучше читает нотации, чем расстёгивает штаны. — Сейчас именно этот случай. Ты посчитала себя взрослой? Сбежала из университета, не предупредив меня. Что ты хотела этим доказать? Кому ты хотела доказать? Мне? Да я только посмеялся над твоей глупостью. Кому от этого хуже? Только тебе! — его пылкие пугающие речи заставили меня встрепенуться и по-новому взглянуть на ситуацию.
Он мало того, что развлекся с одногруппницей, так ещё и позабавился над моей выходкой. С одной стороны, мне получилось его разозлить, я добилась желаемого результата, но, с другой стороны, он выплеснет эту злость на меня. Именно я попаду под удар!