— Олег Михайлович, — начала было я, чтобы остановить его язвительные нравоучения, пока он не зашёл слишком далеко.
— Значит, теперь я — Олег Михайлович. А когда я доводил тебя до оргазма, ты не называла меня по имени отчеству, а кричала, буквально стонала Ооолеееег, — он что решил меня таким образом подколоть. Теперь он постоянно будет мне напоминать о своём мастерстве довести девушку до обморочного состояния. — Нет уж, Маша, помолчи, когда я говорю. Я как дурак рыскал по всей Москве, искал тебя. Не дай Бог с тобой что случится, отвечать же не тебе, а мне. Мне даже пришлось прибегнуть к помощи органов. А ты?! Захотела уйти пораньше с Олимпиады. Почувствовала себя взрослой, самостоятельной? — он не выдержал внутреннего напряжения, и его голос сорвался. Я чувствовала каждой частью своего тела, что он был ужасно зол, просто в ярости. Но и я тоже намерена идти до конца. Если он ждёт, что я буду извиняться перед ним, пусть обойдётся. Изначально, если бы он не повёл себя как скотина, я бы не убежала, и сейчас мы бы возможно занимались здесь совершенно другим.
— Я просто не хотела тебе мешать, — резким, грубым тоном заявила я.
— Мешать? — удивился он, хмуря брови.
— Именно, ты же был занят!
— Занят? — он так умело придуряется или же он всерьёз не понимает, к чему я веду.
— Ты же поехал...вернее Вы, Олег Михайлович, провели время с Катей, — его поразили, тронули мои слова, потому что он вообще не видел в этом причину для совершения мною такого безумного поступка. Конечно, а что такого после утреннего секса с одной девушкой потом отобедать с другой. А его взгляд при этом кричал о том, что я не имею права лезть в его личную жизнь, открыто предъявлять ему свои претензии. Для него это в порядке вещей, поэтому он даже не придал моим словам значения.
— Какое тебе дело до Кати? — бросил он мне, лишь бы я отвязалась.
— Вот именно, Олег, — чувствую сейчас меня прорвёт. — Тебе не до кого нет дела, кроме себя. Я, глупая дурочка, поверила тебе, купилась на твои слова, дала тебе возможность загладить вину, думала ты правда делал это искренне. А оказалось, это было частью твоей игры. Я верила, что я нужна тебе, но тебе нужно лишь одно — победа в этой гребаной Олимпиаде. Какую-то минутную похвалу ты ставишь выше человеческих отношений. Как я ошибалась, когда думала, что то, что произошло между нами, для тебя хоть что-то значит. Оказалось, нет. Ты быстро перескакиваешь с одной жертвы на другую. Именно жертву! Потому что ты делаешь всё ради сугубо личной выгоды.
Чтобы хоть как-то не заплакать, я закусила губу и мысленно радовалась, что смогла вот так открыто сказать Олегу о наболевшем. Мала вероятность, что мои слова хоть каплю на него подействуют. Он такой какой есть, и менять уже зрелого, с устоявшимися принципами мужчину нет смысла.
— Во-первых, — начал он, пытаясь поймать взглядом мои глаза; я избегала зрительного контакта с ним. — Я не обещал тебе, что у нас будут какие-то отношения. Разве я тебе говорил о том, что рассматриваю тебя как девушку, — ну, конечно, просто секс без обязательств. — Во-вторых, я никогда не говорил, что то, что случилась между нами, для меня ничего не значит.
— Ну ты уехал с ней! — закричала я, сдерживая порыв со всей силы ударить его в грудь. Играет с женщинами как хочет без зазрения совести.
— Да, уехал, но ты не можешь знать, что мы делали, — он окончательно хочет выставить меня дурочкой. — Стой! Подожди! — он задумался и смерил меня критическим взглядом. — Ты что ревнуешь? — выпалил он, глядя мне прямо в глаза, которые успели увлажниться слезами.
Сначала на его губах заиграла лёгкая улыбка, потом она переросла в смех, который перешёл в вой, но вдруг Олег Михайлович неожиданно замолк, потому что пришла моя очередь ответить ему.
— Допустим, так, — чуть ли не плача кричала я. — И что теперь? Будешь смеяться надо мной? — хотя этот эгоист уже смеётся. — Давай смейся! Конечно, я влюбилась в тебя как дура, а ты даже этого не замечаешь!
Впервые, в порыве эмоций, в момент высшего напряжения и кульминации всего разговора, я сболтнула то, о чем долгое время боялась признаться самой себе. После того, как я узнала лучшую сторону Олега, я окончательно убедилась в том, что это чувство живет во мне уже долгое время.
Жаль, что Олег этого не понимает, потому что на его лице застыл немой ужас с вкраплениями удивления. Пусть уж лучше так, он должен знать, хотя я не планировала обсуждать с ним наши отношения. Его действия говорят громче, чем слова. Поэтому чего бы мне это не стоило, нужно научиться не попадать в его чары обольщения.