— Маша, послушай, — он опять разговаривает со мной, как с ребёнком. — Я взрослый мужчина со своим потребностями, целями и установками. Я много делал в жизни ошибок и не хочу совершать ещё одну. Я понимаю, что ты меня ревнуешь, но я не обязан перед тобой отчитываться, где я, с кем я, и что я делаю. Ты — моя ученица, а я — твой учитель. И пока мы находимся в этом статусе, ты не имеешь права лезть в мою личную жизнь. Есть тот минимум, который открыт для любого человека, который общается со мной, но на большее никто рассчитывать не может. В этом мире для меня нет авторитетов. Я сам себя хозяин, хозяин своей жизни. Такие люди, как я, неисправимые одиночки.
Из моих глаз начали капать слезы, Олег на несколько мгновений отвёл взгляд. Зачем тогда он всё это устроил? Потому что ему так удобно? Я не могу получить от него то, о чем мечтает любая девушка. Взаимной любви и стабильности.
— Вот поэтому, Олег Михайлович, я не обязана вечно скакать под Вашу дудку, делать так, как это удобно Вам, — его взгляд начал грустнеть, он понимает, что я собираюсь оттолкнуть его. — Нам нужно держать дистанцию, оставаться в рамках. Помните, Вы мне сами об этом говорили в начале нашего знакомства.
— Маш, — он сделал шаг вперёд и попытался протянуть ко мне руку, я отдернулась.
— Нет, Олег Михайлович. Если Вы не уйдёте, я закричу.
Он отступил, его губы изобразили застывшую, фальшивую улыбку.
— Хорошо, пусть будет по-твоему. Однако я не забыл о твоей выходке. Тебе просто повезло, что у меня не оказалось с собой презерватива. Но ты ведь умная девочка, понимаешь, что это ещё не конец.
Бросая на меня взгляд 'я-всё-равно-возьму-тебя-рано-или-поздно', он вышел из туалета.
Я не могла больше устоять на ногах, меня шарахнуло о стену. Опять мы попали в эту зону турбулентности. Но на этот раз со мной рядом не оказалось сильных, надежных рук.
Рано утром мы приземлились на родной Сибирской земле. Сразу же подул холодный, промозглый ветер, напоминающий о том, что мы вновь попали в привычную для нас серую, рутинную обстановку. Пора забыть о том, что произошло в Москве. Всё начиналось так прекрасно, но закончилось полным провалом. В этом отчасти есть и моя вина, но не я была инициатором нашего с Олегом Михайловичем отдаления. Сам же учитель держался холодно подстать погоде. За все время мы обмолвились парой слов о погоде, самочувствии после полёта и ближайших планах на день. О ссоре, конфликте мы не говорили. Оно и к лучшему.
Закутываясь в тёплый шарф, который я взяла на случай холодной погоды, я шла за Олегом Михайловичем на стоянку. Нас уже ждал автомобиль, при этом это был не его джип, а совсем другое авто.
— Откуда здесь эта машина? — спросила я, когда учитель открыл багажник, чтобы положить вещи и сумки.
— Я заранее позаботился и снял машину, — сухо ответил он и сел на водительское кресло. Я ещё несколько секунд сопротивлялась северному ветру, думая о том, почему он не воспользовался своей машиной. Хотя как? Нас могла забрать его жена — слишком рискованный поступок. Папа сразу предупредил, что утром он будет занят. Наверное, оставался один вариант — снять авто.
От аэропорта до моего дома ехать дольше, чем от школы до дома или от Олега Михайловича до дома, то есть мне придётся ещё несколько часов проторчать с ним в замкнутом пространстве. Уже в тысячный раз я буду надеяться, что всё пройдёт гладко.
Мы выехали со стоянки и в течение сорока минут ехали под романсы звёзд русского шансона. Пусть так, главное не разговаривать с ним и не слышать его голос.
Вскоре Олег Михайлович убавил магнитолу и достал мобильный телефон. И кому же он собрался позвонить?
— Свет, доброе утро. Не разбудил? — ну, конечно, жена, вспомнил впервые за три дня о её существовании. — Как ты? Нет, я правда волнуюсь. Мы уже едем. Скоро буду.
Лаконично отвечал Олег Михайлович, а меня начал напрягать его фальшивый, плохо наигранный такой слащаво-заботливый тон. Ему же начхать на неё, зачем он строит из себя верного, порядочного мужа.
— Зачем ты делаешь вид, что тебе есть какое-то дело до жены, если это не так?
Олег Михайлович прикрыл микрофон рукой и спросил: