— Ты что опять курил? — руки в боки, и ей только не хватает скалки или сковородки, чтобы надавать по голове неверному мужу. Я изменял ей, изменяю и буду изменять.
— Да курил! И что теперь?
Привычным грубым голосом ответил я и вновь погрузился в мысли о смятом, сумбурном расставании с Марией. Как только я вновь появился в этом доме, меня скрутило жгучее чувство вины и угрызения совести. Я как мужчина должен быть умнее, всё-таки и возраст, и опыт, а вместо этого я позволил ей уйти, толком ничего не сказал и не объяснил. Я знаю, что веду себя неправильно по отношению к ней, но что я могу поделать, если во всех конфетных-букетных-цветочных отношениях я полный профан. Я понимаю, что ей нужно, в принципе этого хочет любая молоденькая девушка, но даже со Светой я делал всё быстро: бурный секс, ослепляющая страсть, а потом мы оказались в загсе, и брак положил меня на лопатки. Я никогда не привязывался к этой женщине, но всего лишь за три дня я привык жить вместе с Машей. Вот такой вот парадокс.
Теперь жить без неё, то, что мы приехали в мой дом не вместе, кажется мне не логичным. Мы расстались полчаса назад, а я уже понял, что безумно скучаю по ней и хочу вновь ее видеть. Она сыграла со мной злую шутку только из-за ревности, а сейчас я сам готов приревновать её даже к отцу, который любит её больше, чем на это способен я.
Мне тоскливо и одиноко особенно здесь в Сибири. В Москве мы были вдвоём, вдалеке от всех проблем, в полном распоряжении друг друга. Наш мир был ограничен лишь нашими партнерскими проблемами. Мы ссорились, но так и не успели помириться. Но обязательно бы сделали это, будь в нашем распоряжении ещё несколько дней. Что было, то было. Я получил то, что хотел и желал, но окончательный результат нельзя назвать удовлетворительным. Но ведь ещё можно всё исправить?
Не обращая внимания на жену, суетящуюся около меня, я сразу же прошёл на кухню. Столько запахов витало в воздухе, стол ломился от разных блюд, хотя это был только завтрак. Я посмотрел на это изобилие, и меня мгновенно затошнило.
— Олег, подожди, я думала ты приедешь пораньше, всё уже успело остыть, — загремела посуда, Светлана впопыхах, лишь бы угодить своему мужу принялась подогревать запеканки, стейки, как бы она ещё салат Цезарь в микроволновку не засунула.
Я сидел за столом, отбивая пальцами нервный ритм. С чего бы это вдруг меня всё бесит и раздражает?
— Кажется, я не голоден, — огласил я и сорвался с места в гостиную, у Светы чуть не выпал из рук поднос с жареной цветной капустой.
Обратившись за помощью к верному другу-потайному-шкафчику, я налил бокал виски, добавил льда и колы. Жизнь — дерьмо, если день не начинается с алкоголя. Когда-то я ежедневно придерживался этого девиза. Светлана молча зашла в гостиную, пряча испорченное настроение, она просверлила меня укоризненным взглядом и села напротив. В её руках оказался журнал, без лишних слов мы сидели в тишине: я пытался напиться одним лишь бокалом, Света разрывалась между статьями про падение валют и странным поведением мужа.
— Ну, давай докладывай, что стряслось, пока меня не было! — громким голосом заявил я, что бедная жена чуть не выронила из рук журнал. Её блеклые глазки сливались с бледным цветом кожи.
— К нам приходили с обыском, — писклявым голосочком ответила Светлана, как будто она меня боялась. В принципе так и есть, жена должна бояться своего мужа, иначе окончательно от рук отобьётся.
— Это я уже слышал, а поконкретнее, — сажусь на край дивана, чтобы быть поближе к Свете, она же наоборот двигается к спинке, поджимая ноги и прижимая к миниатюрной груди журнал. — Если ты сейчас же не уберешь этого сраного экономиста, я знаешь куда тебе его засуну, — именно туда, куда уже давно забыл дорогу мой член.
— Хорошо-хорошо, только не кричи, — жена аккуратно сложила журнал и обратила на меня взор, полный покаяния. — Тебя обвиняют в интимной связи с убитой — Еленой Васнецовой, — перекрещивая на груди руки, проговорила Светлана.
— Чепуха! Быть этого не может! — она же была девственницей, насколько я помню. — Значит, они рылись в нашем доме, то есть моем доме?
— Да, обыскали весь дом, гараж и твою машину.
— Заебись! Пока меня не было, они быстренько обшарили мой дом. Не здрасьте, не до свиданья, просто пришли и вторглись на мою частную территорию, — сетовал я на правоохранителей. — Герхард хоть был здесь? — спросил я побелевшую, как полотно, Свету.