— Нет, его не было, был начальник из Москвы, понятые, всё как полагается, — ну конечно, Герхард бы точно за моей спиной такого не провернул.
— У них был ордер, разрешение, или как это называется? Кто им вообще позволил лазить тут в мое отсутствие? — сжимаю стакан виски, как будто собираюсь проверить его запас прочности.
— Я твоя жена, Олег, поэтому всё легально, — спасибо, что напомнила.
— О'кей, движемся дальше, они что-нибудь нашли? — как Маша как-то говорила: «Всё своё ношу с собой», так что хер они что найдут.
— В основном они осматривали твою комнату, — ещё бы! Тьфу, сволочи! — Когда они только начали проводить обыск, я вспомнила, что ты никак не мог найти какой-то телефон. Помнишь? Не так давно ты искал его.
— И что? — я чуть не подавился кубиком льда. — Ты сказала им об этом?
— Нет, — я выдохнул, годы воспитания не прошли впустую.
— Ну и правильно, я его уже нашёл и отнёс в полицию, — соврал я. — Они составили протокол после обыска?
— Нет, вроде, его составляют уже в отделении, — что-то всё это смахивает на жалкую попытку потрепать мне нервишки.
— Ладно, они тебя что-нибудь спрашивали? — но я уверен, что моя жена не болтунья, хотя у неё иногда случаются залеты, но в общем и целом она у меня воспитана правильно. Самая настоящая образцовая жёнушка.
— Спрашивали про наше житьё-бытьё, — как-то неуверенно и со стеснением начала Света.
— Какая им разница, как мы живём! Будут ещё тут вынюхивать! Надо разобраться с ними! — я чуть ли не закипал от злости, какие-то менты без моего ведома копают под меня, обвиняют меня и говорят моей жене, что я будто бы состоял в связи с покойной Еленой.
— Ну чего ты взбесился! — приструнила меня Светлана. Она встала с дивана и отобрала у меня виски.
— Потому что никто не смеет строить против меня заговор за моей же спиной! Они меня за дурака держат? Всё, я к себе!
Мне надо о многом поразмыслить желательно наедине. Бухать я вроде бы и не собирался, так что пусть Света радуется своей маленькой победе, что смогла выхватить у меня бокал.
— Олег, а как же завтрак?! Я же для тебя старалась! — услышал я отчаянный вопль жены и скрылся в своём кабинете.
Не хочу её расстраивать, поэтому просто не буду отвечать. Мне сейчас правда не до питательного завтрака.
Так я начал расхаживать по кабинету в манере лучшего сыщика. Что же это получается. Если в ходе обыска не был найден телефон Елены, который я точно спрятал в кабинете, значит, моё предположение подтверждается. Это сделала Мария Филевская. Но зачем? С какой целью? Если он у неё, почему она молчит? Почему не сказала мне, не спросила? Знает ли об этом ещё кто-нибудь?
Как много вопросов, и все без ответов. Маша, Маша, почему с недавних пор я постоянно думаю о тебе. Ничего не могу с собой поделать, лишь ты одна прочно сидишь в моих мыслях. Вот даже сейчас, когда я думаю, что ты делаешь в данный момент, я осматриваю кабинет. Вон тот шкаф, к которому я тебя прижимал и, кажется, думал о том, чтобы заняться любовью на столе.
Интересно, после приезда она хоть думала обо мне или была рада, что наконец-то отделалась. Может мне написать ей сообщение, как это делают все парни своим девушкам. Но я же не парень, а учитель. Это как-то стрёмно. Лучше позвонить и поинтересоваться... о чём? Ненавидит ли она меня также сильно или ещё сильнее?
Верчу телефон в руке, поглядываю на часы, смотрю в окно, надо решиться. Набираю заветные цифры, и от монотонных продолжительных гудков я начинаю сходить с ума. Она нарочно избегает меня?
Как только я хотел нажать отбой, она ответила на вызов.
— Маша, привет! — быстро протараторил я.
— Олег, здравствуй, это Герхард, — сердце ушло в пятки от одного лишь голоса. Это ещё хорошо, что я не сказал чего-нибудь похабного или в стиле 'ну-привет-бессовестная'.
— Давно не слышал тебя, Герхард. Я тут хотел позвонить Маше, узнать, как дела, — Герхард тревожно молчал.
— Всё нормально, она просто уснула, видимо устала.
— Ну хорошо, — я хотел закончить разговор, но Герхард продолжил.