Наигравшись с грудями, что на самом деле было больно, но я терпела, он спустился ниже и ниже. Оставляя влажную дорожку на животе, Олег Михайлович достиг кульминационной точки — мою самую чувствительную зону. Что он может там так долго изучать? Я теряюсь в догадках и утопаю в смущении, но чувство неуверенности проходит, когда он начинает уверенного выписывать языком зигзаги между ног, подводя меня к состоянию физического катарсиса.
— Пожалуйста, — молю я, удивляясь самой себе. Уж никогда бы не подумала, что буду умолять своего учителя трахнуть меня. — Олег!
Пытаюсь говорить тише, но больше не могу терпеть это испытание на прочность своих нервов и голосовых связок.
— Что-то не так? — он поднимает на меня полные страсти и возбуждения глаза и смотрит, как ни в чём не бывало.
Я рвано дышу, пытаюсь поймать ртом как можно больше воздуха, но даже этого мало. Как Олегу удаётся держаться так выдержано, на нем идеальный костюм, он делает что-то умопомрачительное и при этом сохраняет ледяное спокойствие. Я же готова взорваться, вцепиться в ворот его рубашки и насильно сесть на его...
— Маша! Ты ещё не спишь? — что это за голос, врывающийся в мои грезы о жестком сексе с Олегом Михайловичем. — Маша!
Черт! Черт! Это папа в самый неподходящий момент. А что если он что-то слышал? Конечно, он что-то слышал! А почему он тогда ломится в мою дверь.
Надо срочно его остановить. Отталкиваю Олега, который, очевидно, ещё не понял, что в дверь стучится отец, выпутываюсь из своей одежды, которая запуталась на щиколотках и бегу к двери. Переглядываюсь с Олегом, его лицо исказилось от ужаса, но вместе с тем жадными глазами он блуждает по моему обнаженному телу. Ещё бы! Смотри не хочу.
— Папа, что случилось? — спрашиваю, как будто случилось что-то у него, а не у меня.
— Маша, ты что там творишь? Ты почему ещё не спишь? Чем ты там вообще занимаешься? — от этого вопроса «чем ты там занимаешься» меня бросает в холод. Я только что чуть не занялась любовью с учителем у себя в комнате. Да что я вообще творю?!
— Пап, прости, я слишком громко включила видео, — смотрю на Олега, он держится, чтобы не засмеяться. Киваю ему, чтобы он выключил настольную лампу.
— Сейчас же всё выключай и марш спать! — закричал отец, а уже через несколько секунд я смогла спокойно выдохнуть. Он ушёл.
Но это не означает, что сегодня мне повезло. В другой раз может оказаться всё гораздо хуже. Значит ли это, что я уже думаю о повторном визите Олега Михайловича. Это может войти в привычку.
— Я хочу, чтобы ты всегда так ходила, — даже в темноте ощущаю его изучающий взгляд, останавливающийся на каждом участке моего тела. От одной лишь этой мысли всё внутри начинает гореть ярким, всепоглощающим пламенем.
Он протягивает ко мне руку, и я снова оказываюсь рядом с ним. Лицом к лицу. Слышу биение его сердца, когда моя грудь соприкасается с чуть влажной рубашкой. Все мы не идеальны, вот и Олег явно понервничал сегодня. Он же не любит, когда что-то или кто-то нарушает его планы.
— Я думаю, на этом всё, — слишком неуверенно произношу я, и мое сомнение не остаётся не замеченным Олегом Михайловичем. Он понимает, что я не хочу его отпускать.
Я и не отпущу его без поцелуя. Запускаю руки в его идеальную шевелюру и притягиваю к себе, наши губы наконец-то смыкаются в жарком поцелуе. Преодолев препятствие, он находит мой язык и начинает жадно поглощать меня изнутри.
Я уверена, мне нужно больше, хочу почувствовать его, слушать его стоны, поддаваться его командам. Олег Михайлович резко сжимает мои ягодицы, я слегка подпрыгиваю от выбранного им способа разжечь во мне желание, спустя мгновение мои ноги обвиты вокруг его торса. Он продолжает проводить инспекцию моего тела, блуждая тёплыми руками по спине и плечам.
Невольно вырывается отчаянный крик, когда учитель входит в меня одним лишь пальцем. Я хочу, чтобы он положил меня на постель, сам сел сверху и сделал со мной всё что его душе угодно. Но вместо этого очередное разочарование.
— Маша, ты же понимаешь, — он запыхался, говорил с одышкой. — Мы не может уединиться прямо здесь.
Смотрю ему прямо в глаза, он прав, черт возьми, он прав. Только не здесь.