Я пошла к спортивному залу, заглянула в пустые раздевалки, в одной из которых мы с Олегом, кстати, как же это было давно. Не обнаружив ни одного ученика, я подумала, что лучшим решением будет подойти к преподавателю и узнать, будет ли занятие.
В спортивном зале также было пусто, пришлось пройти в инвентарную, но лучше бы я этого не делала. Стоило мне заглянуть, как я увидела обнаженную спину девушки и самого учителя, руки которого блуждали по её изгибам. Он увидел меня первым, отпустил девушку, которая уставилась на меня, как молодая телочка с испуганными глазами. Это была та самая Наташа, которая ранее терлась с Олегом, а теперь эта шлюшка сосется с физруком.
Я неестественно закашляла, кашель эхом блуждал по пустому спортзалу.
— Антон Юрьевич, — опять меня пробрал приступ кашля. — Я просто хотела узнать...
Девушка совершенно спокойно натянула на голое тело футболку, подмигнула физруку и, как ночная бабочка, выпорхнула из спортивного зала. Будто бы они ничем таким не занимались, будто бы я ничего не видела.
— ...так вот я хотела узнать, будет ли занятие?
Антон Юрьевич даже не был рассержен, что я ворвалась в инвентарную и застала его с ученицей. Представляю, что бы устроил Олег, будь он на его месте.
— Конечно, будет, Машенька, — из его уст это предложение звучало очень зловеще, будто педофил зовёт ребёнка на детской площадке. — Даже если мы будем одни, я всё равно найду, чем тебя занять.
Вспоминая, чем он занимался минуту назад, я поняла, лучше уйти, пока не поздно. Кто знает, что на уме у этого извращенца, злоупотребляющего своим должностным положением. Я начала отступать, глупо кивая ему, что типа я всё поняла.
— Подожди, — остановил меня он. — Ты же ничего не видела? — я знала, какой ответ он хотел услышать; но я не могла солгать, что ничего не видела.
— Я всё видела, — он нахмурился, раньше я и не замечала, что он такой качок, кажется за последнее время он прибавил в мышечной массе. — Я отчетливо видела, как вы целовались с ученицей. Несовершеннолетней ученицей.
— Ему можно, а мне нет?! — его голос стал громче, но он не подходил ко мне.
— Откуда? — ну вот отлично, теперь я начала заикаться. — Откуда Вы знаете?
— Я знаю больше, чем ты думаешь, — он улыбался, я верила каждому его слову. — Знаю даже то, чем вы занимались в Москве. Ведь так?
Повисло тяжелое молчание. Мой мозг не мог решить эту простую задачку: как он узнал.
— Судя по тому, как ты раскраснелась, — мои щёки и вправду пылали. — Это правда, — он хихикнул. — А я ведь всего лишь предположил.
Предположил? А я купилась на эту провокацию!
— Зачем он тебе нужен? — что вот так вот прямо? — Он же бабник, находит себе шлюху на несколько ночей, а потом выбрасывает её как ненужную вещь. Ты тоже хочешь, чтобы он тобой попользовался и выбросил?
Мне так обидно, что он это говорит, ведь я сама часто об этом думала, но старалась отгонять эти дурные мысли. Олег он ведь не такой, да, иногда он ведёт себя как скотина, но он ещё не отвернулся от меня. Горечь внутри начала скапливаться, слёзы начали накатывать, я расплачусь, это неминуемо.
— Вы не можете утверждать! — закричала я, утирая дорожки слёз. Да кто он такой, чтобы говорить так о человеке, которого не знает.
— Успокойся, — притопнул физрук. — Это ещё самое безобидное, что я тебе рассказал о нём, — безобидное? А что может быть обиднее? — Ты хоть знаешь, что он...
Он замолчал, его глаза налились красной ненавистью, зубы скрежетали друг о друга.
— В общем, это неважно. Он сам должен рассказать тебе! — очередная тайна, я этого больше не выдержу. — Я просто хочу предупредить тебя. Но если ты хочешь быть его шлюхой, пожалуйста!
— Ш-ш-шлюхой? — я давилась собственными слезами, этот сукин сын этого и добивался — вывести меня из себя, настроить против Олега Михайловича.
— Пожалуйста, подойди сюда, — он протянул мне омерзительную, потную ладонь. Я хотела плюнуть в него, но силы оставались только на рыдания. — Маша, прошу.