Не знаю точно, сколько мы просидели друг напротив друга, однако в скором времени послышались торопливые шаги.
Я и Света переглянулись, как будто мы мысленно решали, кому встречать мужчину. Первой всё же встала Светлана, потому что из прихожей донёсся его голос:
— Света, быстро, мне... — он вошёл и тотчас обомлел.
Наши глаза встретились. Я могла догадаться без слов, что меня за эту выходку по головке не погладят. Света проследовала за мужем, она встала за его спиной, её руки были скрещены на груди. Этот грустный взгляд говорил о многом, мы обе сегодня получим.
— Ты? — было сказано с таким отвращением. — Что ты здесь делаешь?
Глава 38 Мистер Баттерфляй
Зловещая тишина восторжествовала в гостиной. Олег Михайлович попеременно взирал то на меня, то на не менее испуганную жену, в этом взгляде черным по белому читался патриархат, его власть над женщинами и их судьбами, ни одна из нас не могла произнести слова вслух, хотя мысленно каждая была готова накинуться с расспросами на единственного мужчину в этом доме. Всегда считалось, что у сильного пола есть привилегии, сейчас привилегии учителя — беззвучно управлять двумя слабыми девушками.
— Олег, — прозвучал жалкий писк Светы.
— Замолчи! — прокричал он, бедняжка отвернулась, её глаза увлажнились. Мне стало её жалко, ей же предстоит остаться в доме с этим монстром.
Демонстративно громко, задавая властный темп, он грозной походкой великана углубился в комнату, подошёл к буфету, открыл его, отворил зубами «пузатую» бутыль и сделал глоток. Ещё один. И ещё.
— Прошу, не надо! — завопила Света и хотела подбежать к мужу, но здравый смысл вовремя вынес вердикт — не подходить.
Я пристально вглядывалась в черты этого человека, который на данный момент казался мне абсолютно чужим. Он всегда был противником алкоголя, а сейчас пьёт из бутылки как подзаборный алкаш. Ещё утром я косвенно, но всё же призналась ему в своём чувстве, конечно, он воспринял это по-своему, но всё же после мы вновь стали единым целым, слившись губами в поцелуе. Чего стоит его перепалка с физруком, нежные чувства, что он проявлял, пытаясь успокоить меня в учительской. Он был таким...искренним, хотя многое и не договаривал. А теперь я вижу перед собой видоизменившегося Олега Михайловича, который не хочет меня не то чтобы видеть, а, наверное, и знать тоже. Куда подевались все его попытки оберегать наше будущее и бороться за нас, как он сам недавно говорил?
— Прошу, — заплывшие, красные глаза уставились на жену. — Сделай так, чтобы её здесь не было.
Он не удостоил меня взгляда и пошёл прочь, через секунду с грохотом захлопнулась дверь в его кабинет. Я могу понять, что Олег Михайлович был не рад, что я пришла без приглашения, но оправдать его поведение не имею права. Учитель мог бы вежливо попросить меня удалиться, но он этого не сделал, он был весь взвинченный и на то есть причина: либо он проникнул в отделение полиции, либо есть другая причина, о существовании которой я не догадываюсь.
Я хотела выяснить, в чём дело, или хотя бы попытаться.
— Я должна с ним поговорить, — черт, и это я говорю его жене.
— Нет, Маша, — возразила Света. — Из этого ничего хорошего не выйдет, ты видела его...
Мы обе посмотрели на дверь кабинета, будто Олег Михайлович мог нас подслушать, Светлана покачала головой и быстро отвернулась, наверняка, чтобы скрыть слезы. Устроить такую сцену в присутствии двух женщин — высшая степень наглости.
Я нашла девушку на кухне, Света глотала какие-то таблетки, обильно запивая водой. Вот, сука, этот Олег Михайлович, довести до такого состояния женщину, с которой он живёт. Возможно, если бы я не пришла, он не сорвался бы, а может наоборот сорвался на жене в прямом смысле этого слова. Столько страдания и боли обезображивают это прекрасное лицо, я могу только догадываться, что происходит между мужем и женой за закрытыми дверьми.
— Воды? — предложила Света, протягивая стакан. Я с удовольствием заглушила горечь обиды. Может быть я ошиблась в выборе мужчины...
— Маша, я отвезу тебя до дома. Олегу лучше побыть одному, остыть.