Думаю, она знает Олега Михайловича лучше, поэтому мы выходим из дома и оставляем его одного. Какие мысли роятся в его голове, какие наполеоновские планы строятся, одному Богу известно.
Мы сели в его джип, опять это проклятое пассажирские место, будь оно неладно! Света несколько минут пыталась завести машину, ночами становится всё холоднее, а джип Олега Михайловича уже не первой свежести. Смотря на изящную девушку за рулем такой громилы, невольно вспоминаю Олега Михайловича, он куда лучше смотрится на водительском кресле.
Но сейчас не об Олеге Михайловиче, а он нашей дальнейшей судьбе. Говоря «нашей» я естественно подразумеваю его, себя и Светлану.
По пустой дороге Света управляла машиной медленно, либо она не приспособилась к этому транспортному средству, либо это повод начать разговор. Я вспоминаю нашу первую встречу. Всё, что я тогда узнала об Олеге Михайловиче именно из уст его жены, было окрашено яркими красками. Только спустя время я понимаю, всё это было дешевой мишурой, а роль Светы в жизни учителя до сих пор остаётся загадкой. Так почему бы не узнать, я думаю, мы успели достаточно сблизиться, чтобы вступить на эту запретную тему-табу — отношения с Олегом Михайловичем.
Под убаюкивающее шипение радио начался наш первый откровенный разговор. Я спросила первой. Видимо Светлана не из тех, кто любит проявлять инициативу.
— Светлана, могу ли я задать Вам вопрос? — аккуратно спросила я.
— Всегда можешь, только пожалуйста давай на «ты», и не называй меня по полному имени, — почва для разговора благоприятная, девушка крайне настроена на откровенности. Кажется, даже вести она стала ещё медленнее.
— Хорошо, — я выдохнула и уставилась на дорогу, не стала смущать её своим пристальным взглядом. — Ты знаешь, где был Олег Михайлович?
Без замедлений она ответила:
— Я догадываюсь, — но ответ не дал в принципе ничего. После некоторого молчания она добавила, снизив голос до минимума. — Я думаю, он был с кем-то.
Её голос дрожал, а озвучивание мысли вслух далось с трудом. Сколько раз она, очевидно, ломала голову над этим вопросом, думала, есть ли у её мужа любовница или нет, но для меня услышать это предположение стало полной неожиданностью. Я мысленно настроилась, что она сейчас скажет, что мол Олег помышляет по ночам грязные делишки, а конкретнее: он и есть тот Сибирский маньяк. Но нет! Это было глубокое переживание сильной женщины.
— Ты хочешь сказать, он тебе изменяет? — очень неловко это спрашивать, но я должна. Вопрос стоит ребром: он может изменять ей со мной, а может изменять нам обеим.
— Он никогда не был верным супругом, — девушка криво заулыбалась. — Боюсь, ему неизвестно такое понятие как верность.
Это я тоже уже поняла.
— Может это и не мое дело, — хотя ещё как моё. — А почему ты с ним не разведешься? Не мне судить, но когда муж изменяет своей жене, и она об этом знает, это разве не повод подать на развод? — Света лишь пожала плечами.
— Он уже давно меня не любит и развод тоже не даёт. Хотя он хочет развестись, но процесс с разводом как-то затянулся, — сетовала она.
Очень подозрительно, когда оба супруга хотят развестись, но один из них каким-то образом воздействует на бракоразводный процесс и тормозит его. Кому это выгодно? Может Света лукавит, она сама хочет удержать мужа. Он-то её не любит, а она судя по всему да.
— Всё равно это глупо. Состоявшаяся женщина должна жить с мужчиной, который её не любит, изменяет и даже не проявляет ни капли уважения, — всё больше мне кажется, что Света является заложником этого брака. Причина? Олег?
— Ты права, но от меня мало что зависит. Олег занимается этим вопросом.
Постепенно открылась ещё одна его гнусная сторона: он не даёт развод жене, пользуется её добротой и заботой, а взамен орёт на неё как сумасшедший и эксплуатирует в каких-то целях, о которых я пока не знаю.
Не видно и зги в этом мрачном человеке.
— Маш, — Света глянула не меня не укорительно, а сопереживающе. — Я ведь знаю, что у вас что-то есть. Я сразу это поняла, как только увидела тебя у нас в доме. Олег никогда себя так не вёл, в тот день он играл, скорее даже переигрывал одному ему известную роль. А потом он изменился, — с досадой констатировала Света.