— Я думал у тебя есть хоть капля здравомыслия, свойственная девушкам твоего возраста. Оказалось, я ошибался. Отец оставил тебя одну дома, чтобы ты встретила меня, и мы нормально провели урок. Вместо этого ты убегаешь из дома, не предупредив меня, а вернее, специально не предупредив, дабы выставить меня дураком, посмешищем!
Сам удивляюсь, как я в таком состоянии умудряюсь вести автомобиль, я готов убить её и закопать под ближайшим кедром. Заживо!
— Чтобы ты пришёл и сделал со мной что-нибудь неприличное. Нетушки! Тебе отец будет платить не за то, чтобы ты каждый раз зарился на меня и хотел раздеть. Думаешь, я тебя не знаю. Да тебя как облупленного видно!
— И что ты выбрала? Смылась в клуб, где тебя мог бы изнасиловать любой неотесанный сибиряк! Это разве лучше?!
В этой схватке она хочет оказать мне сопротивление, но я в этом вопросе крепкий орешек. Что касается женщин, любая окажется подо мной не пискнув!
— Кто угодно лишь бы не ты! И с чего ты взял, что вот так можешь меня похищать. У нас ничего не было и быть не может. Отпусти меня!
А вот это заява посерьёзнее.
— Не забывай, у нас ещё целая ночь впереди, —издеваюсь над ней я.
— Пошёл на хуй, придурок! — голос этой ненормальной хуже ультразвука, что у меня даже затряслись коленки, а в глазах потемнело. От ярости. Я не потерплю такой наглости.
— Девочка, сегодня ты крупно попала, я научу тебя, как разговаривать со старшими, — в голове строю тысячи планов, как же ей насолить, но каждый раз я вспоминаю её отца, моего хорошего приятеля, и идеи тут же улетучиваются. Придётся сделать всё мягко. А умею ли я так?
Сзади Мария начинает шевелиться и даже пытается помешать мне управлять машиной. Маленькими ручонками она обвивается вокруг моей шеи и даже бьёт меня в плечо со словами «Выпусти меня. Ты не имеешь право! Да кто ты такой! Чертов ублюдок!»
Мне ничего не оставалось, как вырубить её ударом по лицу. Женщин бить нехорошо — твердят все гласные и негласные правила, но кто им следует. Таким как я на закон начхать.
После хука с левой, непокорная кажется уснула, поджав к груди колени.
До предела открываю в салоне окна, наполняя автомобиль прохладным воздухом. Чертовски холодно, то что нужно, чтобы утихомирить кровь.
Включаю магнитолу и случайно попадаю на криминальные сводки. Милый голос цитирует местную прокуратору:
«В двух километрах от райцентра к Западу от Якутска был обнаружен труп молодой девушки. Девушка было жестоко изнасилована, а потом задуше-е-е...»
Сигнал постепенно пропадает, радио начинает крякать. Вот к чему могут привести ночные прогулки. Смеюсь я.
Мы въезжаем в самую глушь, до моей берлоги совсем недалеко.
Несколько километров пробежали как одна секунда, я паркуюсь во дворе дома и выхожу из машины. Маша кажется спит, такое невинное, безобидное создание, чистое как слеза новорождённого. Интересно, она помнит, что вытворяла в клубе?
Беру девушку за подмышки, ей Богу, как мешок с картошкой, неуправляемая ноша. Несколько толчков привели Машу в чувство, по-прежнему всем недовольная и одновременно игривая, она бросается мне на шею.
Так и волочу её к дому, мы проходим мимо сторожевой собаки породы ротвейлер. Леший, так зовут моего друга, бросается на нас из конуры, но цепь ограничивает его вольность.
— Тише тише, — командую я. — Свои.
Собака разъяренно лает на нас обоих, я быстрее затаскиваю девушку в дом.
В спальне она плюхается на кровать, облюбованную многими девушками, а я в раздумьях начинаю описывать круги по комнате.
Мой одноэтажный кирпичный домик, как пристанище лесного охотника, стал моей берлогой, где я могу укрыться от внешнего мира и его пагубного влияния. Один этаж — то что надо мужику. Обшитые деревянными панелями стены, пол из массива бука, камин, огромная кровать и медвежья шкура посередине комнаты. Одинокое, но тёплое жилище под стать своему хозяину.
Что мне делать с этой чертовкой ума не приложу. Если бы не она, а кто-то другой я бы не посмотрел на её непотребное состояние и порезвился бы вдоволь. Но чует моё сердце, что здесь что-то особенное. Не так я вижу начало нашей интимной истории.
— Ну и что ты там ходишь, пойдём ко мне.