И что он собрался делать с моим девственно нагим телом? Выйти к нему нагишом, в чём мать родила, хуже любого физического испытания. Не отрицаю, порой меня влечёт к нему, но что-то подсказывает, это не тот мужчина, что станет меня холить и лелеять.
Я сама его довела до крайних мер, издевалась, провоцировала и намекала ему на готовность сблизиться. Как бы то ни было, и кто бы что не говорил, я не стану раздеваться, а тем более выполнять его пошлые прихоти.
На моё счастье в ванной комнате оказалось окно, плотно спрятанное за драпированными занавесками оливкового цвета. Первый этаж — не так уж страшно прыгать. Однако отсутствие верхней одежды, обжигающий кожу мороз и сторожевой пёс, пускающий слюни при виде свежего мяса, наводят страх и ужас.
Вздрагиваю как только слышу его голос по ту сторону двери:
— Маша, ты там скоро? Поторопись!
Ага, конечно, бегу спотыкаюсь в вашу уютную тёплую мужскую берлогу. Делать нечего, придётся ещё раз убежать, и на этот раз он меня не переманит на свою сторону.
Состояние tipsy мешает нормально думать и концентрироваться, но на моей подкорке выжжено «Бороться за свою собственную жизнь».
— Запомни, я люблю слышать звучание своего имени, — лепетал за дверью Олег Михайлович. Не удивлюсь, если он и сам разделся.
Ей Богу, мне с трудом удалось сдержать рвотный позыв. Одновременно подавляя смех в кулак, я мысленно праздновала свою победу, мой триумф, моё покорение злых сил.
Створка деревянного окна легко поддалась, от земли метра полтора, то есть придётся прыгать, а главное делать это как можно тише. Я же не хочу натравить на себя двух голодных животных.
Одной ногой там, а другой уже на улице, и так потихоньку я спустилась с первого этажа небольшого домика, напротив на меня смотрела конура. Мне повезло, пёс спал как убитый.
Зачем я только напялила ботфорты? Вот перед кем мне надо было выпендриваться? Себе же хуже сделала. Пришлось идти на цыпочках, если бы пошла на каблуках, Олег Михайлович тут же бы меня спалил, потому что дорожка у него выложена искусственным камнем.
Сказать холодно — ничего не сказать. Мороз плотно укутал меня в свои рукавицы и пресёк все возможности и мысли рвануть назад. Зубы самопроизвольно застучали друг от друга; под кожей поселился холодок. Вот не слушалась я отца, который постоянно заставлял меня есть сало. Сейчас бы подкожный жирок ой как пригодился.
Успешно выбравшись с его территории, вышла на сельскую узенькую дорожку. Помнится, он припоминал, что живет недалеко от нас с отцом, а оказалось, его лачуга находится в самом тупике, что на другом конце посёлка. Ничего, надеюсь мир не без добрых людей.
Обнимая себя за плечи и прижав подбородок к груди, шла вдоль проезжей части. Была идея пойти напрямик через лес, но я же не какая-то сумасшедшая, чтобы по ночам бродить по лесу. Хотя, чем я сейчас по сути занимаюсь. Ловлю попутку в полуобморочном состоянии
Прибавляю шаг, постоянно озираюсь, не идёт ли он за мной след в след, кто знает, на что он способен.
Я уже находилась на грани отчаяния, как вдруг меня ослепил свет фар. Это был автомобиль. Точно не внедорожник и не джип, стало быть кто-то из местных.
Не теряя ни секунды драгоценного времени, выбегаю на центр дороги и сигналю водителю, дабы остановил машину. И он услышал меня! Бросаюсь к водительскому окну, на меня смотрит престарелый дяденька да так, будто я умалишенная или того хуже. Он даже выгнулся из машины, оглядывая мой внешний вид.
— Пожалуйста, добрый человек, подвезите до дома! — почему-то я ему доверяю, он не выглядит как насильник или какой-то мужик в долгом сибирском запое.
— Откуда же тебя принесло, красавица? Разве ты не слыхала, что в наших краях поселился настоящий маньяк! — добродушно вещал мужичок подобно диктору местной радиостанции.
Кто знает, может от него и бегу.
— П-п-помогите, — стуча зубами говорила я, выпитый алкоголь тоже добавил свою ложку дёгтя в мою заторможенную, вязкую речь. — За мной гонится мужик.
— Ну, садись, раз так, подвезу.
Влетаю в машину, кинув напоследок взгляд на непроходимую тайгу. Надеюсь, за соснами не спрятался Олег Михайлович.