— Ну рассказывай, что стряслось? — спросил мужчина, как только мы тронулись.
— Была в клубе, а потом раз и какой-то мужик взял и похитил. Отвёз к себе, ну и давай предлагать..., — мужик внимательно слушал мой бред сумасшедшего, плавно ведя автомобиль к моему дому.
— Да ты, дочь, пьяна в стельку. Впредь знай к чему могут привести лишние дозы алкоголя!
— Я Вам такая же дочь, как Вы Папа Римский, — мужик насупился и промолчал. — С чего Вы взяли, что я напилась, это тот мужик меня накачал алкоголем, прям как Вы заправляете автомобиль бензином.
— Во дела, — себе под нос буркнул мужик. Больше он меня не о чём не расспрашивал, да и мне больше не хотелось ему лапшу на уши вешать.
Заранее предупредила его, чтоб остановил за два дома, мало ли кто увидит, что дочь служащего в полиции позволяет себе ночные прогулки. Попрощавшись с мужиком, который, кстати, одолжил мне свой тулуп, пошла к дому.
Свет в окнах не горел. Отец либо спит, либо ещё не вернулся с работы. Буду надеяться на второй исход, иначе я труп.
Запасной ключ лежал на своём месте, под камнем возле крыльца. Отворяю дверь и тихо как мышь заглядываю в каждую комнату на каждом этаже. Везде пусто.
Испытав неимоверное облегчение, зашла в спальню. Последнее, на что у меня хватило сил, плюхнуться на кровать и закрыть глаза.
Утро следующего дня наступило с ужасной головной болью. Во-первых, я смутно помнила вчерашние события. Во-вторых, всё тело ломило, что было предвестником наступающей простуды.
Когда я слезла с постели и подошла к окну, тут же ужаснулась. Солнце стояло в зените, стало быть... Хватаю телефон, уже час дня! В глаза бросилось неимоверное количество уведомлений. Олег Михайлович звонил тридцать раз, подружки по несколько и одно сообщение от отца, датируемое вчерашним днём: «Буду в воскресенье к обеду».
Сегодня воскресенье. Сейчас обеденное время. Пулей врываюсь в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок перед приходом отца. Он не должен ничего заподозрить.
Тридцать минут в душе, и я чувствую себя бодро, свежо, одним словом как огурчик. Расчёсывая мокрые волосы, в отражении зеркала я увидела на пороге отца.
Довольный и измотанный. Загадочный и настороженный. Хмурый и улыбчивый.
— Пап, — протянула я, настраиваясь на словесную порку. — Ты, наверное, устал, может тебе еды разогреть?
— Нет, спасибо, я лучше сразу спать. Просто зашёл сказать, что мне звонил Олег Михайлович, он очень доволен вчерашним занятием. Сказал, вы потрудились на славу. Я всегда знал, Машенька, что ты у меня самая умная. А в руках такого учителя ты только шире раскроешь потенциал своих знаний.
Шире раскроешь — папочка, на что ты намекаешь?
Папа целует меня в лоб и уходит. Из моих рук падает расчёска, а затем я сама падаю на пуфик.
Находясь в полном ступоре, никак не могла найти объяснение поступку Олега Михайловича. Получается, он прикрыл мою обнаглевшую задницу, типа «Конечно, Герхард, мы занимались», естественно не уточняя чем. Но с какой целью он это сделал?
Чувствую, это только начало игры. А за эту неожиданную добродетель придётся крупно заплатить. Но чем?
Писать, а тем более звонить своему учителю я не собираюсь. Он говаривал, что любит звучание своего имени, теперь я даже в мыслях боюсь произносить его имя. Олег. Интересно, какие тональности он предпочитает.
«Вчера могла бы узнать», — подсказывает мое испорченное подсознание. Нет уж, лучше останусь непросвещенной, чем...ну вы поняли.
Остаток дня я пыталась воссоздать в памяти события ночи, а также предугадать дальнейшие действия Олега Михайловича. Душа злого гения — потёмки, поэтому лучше туда соваться не стоит.
Понедельник как маленькая каторга, потому что в школе сразу два английских. Два часа находиться в его присутствии, пусть мы будем не одни, но знаю, что всё внимание будет направлено лишь на меня.
Пользуясь добросердечностью отца, не вставая с постели, позвала его в комнату. Мне правда было плохо, но это ведь и есть повод не пойти в школу. Ни капли не сомневаясь в отце, получила его одобрение остаться дома и ещё в придачу целый список наставлений, как победить простуду.