Я обомлел, и, кажется, от ярости мое лицо приняло цвет парного молока. Оскорбленные и униженные девушки защебетали, как птички.
— Нет ты посмотри на неё!
— Думает, ей всё можно!
— Ей это так с рук не сойдёт!
Не понимая, что делать, встаю из-за стола и грозно смотрю на участников птичьего базара.
— Продолжайте учить названия американских штатов, — приказываю я.
Выхожу из кабинета и впечатываю кулак в ближайшую стену. Сука! Выставить меня таким мудаком. Меня, блять, Олега Михайловича. Обещаю, наказание не заставит себя ждать. От меня далеко не убежишь.
Но я ошибался. Пока сокрушался над испорченной стеной и своим настроением, она успела улизнуть. Я обшарил всю школу, даже мельком заглянул в женский туалет, но и там её не оказалось. Отчаявшись, я побрел в библиотеку — последний пункт моего поискового приключения.
Именно там я нашёл её. В самом дальнем углу, Маша стояла возле окна, вчитываясь в кипу бумаг. Где она их только взяла за этот отрезок времени? Сосредоточенная и уравновешенная, девушка не замечала моего появления до самого конца, и лишь когда я приблизился и стал нависать над ней как туча, она бросила на меня сухой и одновременно чужой взгляд и продолжила дальше штудировать бумаги.
Я не хочу нарушать её мирскую идиллию, но раз уж я настроился на конфликт, его не избежать.
— Почему ты не брала телефон, когда я тебе звонил? — начал я издалека.
— Была занята, — равнодушно ответила девушка, не одаривая меня взглядом, — смотрела на звездопад.
— Что? Какой ещё звездопад? Хватит мне голову морочить! — в конце концов не выдержал я и разразился басом на всю библиотеку.
После тяжелого вздоха я продолжил.
— Нам надо многое обсудить, — Маша подняла на меня свои красивые глазки, не понимая, чего я от неё хочу.
— Обсудить? А смысл? Олег Михайлович, нас с Вами больше ничего не связывает. У нас теперь нет общих точек соприкосновения, — меня как будто пырнули ножом в живот. Иногда слова бывают хлеще самого страшного истязания. Слышать такое от человека, которого ты считаешь... Особенным? Не таким, как все?
— Конечно, нам нечего обсуждать! — завёлся я. — Особенно после того, как ты от меня сбежала.
— После того, как Вы приказали мне раздеться!
— После того, как ты напилась и начала меня соблазнять!
— После того, как Вы помешали мне продолжить пить!
— После того, как ты сбежала с урока!
— После того, как Вы купили моего отца и захотели купить меня!
Словесная перепалка привела к тому, что мы попросту не слышали друг друга за обоюдным негодованием и стремлением заткнуть другого. Мне надоело ей что-то доказывать, ведь я знаю, что на сто процентов прав. Всегда прав!
— Хватит, — сказала Маша, — видите, нам не о чем говорить, и к тому же Вы мне мешаете готовиться к следующему уроку.
— Следующему уроку? А ничего, что ты сейчас должна быть на моем уроке и находиться под моим руководством. А ты опять сбежала, как последняя дура! — если меня вывести из себя, порой я становлюсь неконтролируемым и не могу остановить свою ярость. Так и сейчас каждое её слово задевало и ранило моё самолюбие.
— Смысл мне ходить на Ваши уроки, если я не прогрессирую. Вы ведь не записали меня на олимпиаду. Так? — как ей только удаётся оставаться такой хладнокровной.
— Верно, ты не прогрессируешь, а регрессируешь. Ты хоть понимаешь, какой у меня козырь в рукаве. Я позаботился, чтобы ни у кого больше не было этого видео. И теперь ты будешь делать всё, что я скажу, иначе...
— О'кей. Хорошо. Ладно, — не дала мне договорить Маша, — простите, из-за Вас я не могу сконцентрироваться. Не могли бы Вы уйти?
С меня хватит! Выхватываю из её рук бумаги и крепко стискиваю между пальцев. Кажется, мой поступок её не удивил. Её лицо так и говорит «И это всё, что ты можешь сделать?»
— Рукописный текст? Разве сейчас ученики ещё пишут от руки? — спрашиваю будто самого себя, потому что ей и дела нет до моих попыток вывести её из зоны комфорта.
Посмотрим, что ты на это скажешь!
Отворяю створку окна, дождь так и не прекратил свою барабанную дробь. Отпрыгивающие от карниза капельки приземлялись и на меня, и на Машу. Библиотека мгновенно наполнилась запахом дождя и сырости. Стало прохладнее. Даже очень.