— Зачем Вы это сделали? Я и так себя плохо чувствую после той ночи! — обнимая себя за плечи, сетовала Мария.
— Наверняка, писала этот текст всю ночь или целый день. Интересно, сколько здесь листов? — делаю вид, что считаю страницы. — А что, если я выброшу твои каракули за окно? Что ты на это скажешь?
О да! В самую точку! Девушка заняла оборонительную позицию, очевидно, ей дорог результат её труда. Она хотела вырвать листки из моих рук, но разве самого Мистера-Ловкость можно перехитрить.
— Отдай быстро! — шипела девушка, выставляя вперёд коготки.
— Прошу без рукоприкладства! — ученица заняла выжидательную позицию. — Отдам доклад при одном условии.
Маша свела брови у переносицы и скрестила руки на груди, я с похотью посмотрел на капли дождя, скрывающиеся под её блузкой, и тут же придумал наказание.
— Сними блузку, и листки твои, — глаза девушки округлились втрое. Рот застыл в полуоткрытом состоянии, но язвительная ремарка так и застыла на губах. Она поняла всю серьёзность моего намерения, поэтому, приняв недовольный вид, потянулась к верхней пуговице.
— Чем быстрее разденешься, тем быстрее получишь свои бумаги. Ну же!
Откинув волосы на плечи, девушка сперва расправилась с форменной клетчатой жилеткой, которая соскользнула к её ногам.
Всё время, что Маша снимала с себя куски одежды, мы не отрывали друг от друга глаз, словно поражённые одним магическим заклинанием.
Внутри я чувствовал нарастающее желание, стояк готов был прорваться через ширинку, ладони дико вспотели, как будто я сам раздевался перед стотысячной аудиторией.
Маша изящно выправила блузку из-под юбки и приступила к самой кульминационной части. Пуговки покидали свои петельки, открывая всё больше и больше нежно-фарфоровой кожи. Расстегнув пуговицы на рукавах, девушка стянула с плеч блузку, которая на мгновение повисла на кистях рук, а потом присоединилась к жилетке на полу.
Передо мной предстала femme fatale, не иначе. Она что заведомо знала, что ей придётся раздеваться, так как надела красное кружевное бельё, выгодно подчеркивающее все достоинства фигуры.
Постоянно сглатывая, я таращился на её бюст, пересиливая в себе желание оставить сотни поцелуев на её теле.
Но не могу же я лапать её в присутствии Шекспира, Байрона, Диккенса, Стивенсона и Уайльда! Просто безумие творится в моей голове, почему-то эффект топлесс не был таким сильным как в этом белье.
Также получившая удовольствие от моих слюнопусканий, девушка нарочно выпятила грудь колесом, а так и не скажешь, скромница, руки в замочек, ножки сведены. А что внутри головушки, черт его знает!
Никогда нельзя показывать свою слабость перед женщинами. Разжимаю пальцы, и подхваченные воздухом листы бумаги устремляются вниз с третьего этажа.
Всё, что она успела сделать — это раскрыть рот. Пора сматываться, а иначе библиотека наполнится непристойными звуками.
— Сегодня в семь жду тебя у себя. Будем заключать сделку.
Вот теперь настроение точно взлетело по шкале до отметки «максимум».
Глава 11 Ревность
Время идёт особенно медленно, когда хочешь, чтобы оно пролетело за один миг. Находясь на последнем уроке, я заворожённо смотрела на часы, будто гипнотизировала их, чтобы урок поскорее закончился.
За десять минут до звонка я уже собрала все вещи и сидела за абсолютно девственной партой. Многие одноклассники искоса на меня смотрели, а учитель, как всегда, отпустил колкую ремарку в мой адрес. Я и так не выступила с подготовленным докладом из-за него.
Честно, мне плевать на них всех, сейчас меня дико подмывало сорваться с места, как с низкого старта, и на всех парусах полететь к нему. Именно к нему! Потому что нам многое предстоит выяснить. Возможно, дело не обойдётся без драки.
В который раз он надо мной посмеялся и сделал это так легко. Поначалу я сама получала удовольствие от процесса, но как только он сделал ход конём, то бишь опустил листы конспекта на произвол ветру, я поняла, что он затеял грязную игру.
Если в первое время меня тянуло к нему в хорошем смысле, и я практически была готова отдать ему на растерзание и душу, и тело, то теперь я сто раз подумаю, прежде чем решусь заглядывать в его томные глаза. Но иногда так хочется переступить через себя и свои принципы и стать его рабыней.