Кто знает, может мои грязные мысли скоро осуществятся. Мне остаётся лишь гадать, какие условия он мне выдвинет. Ничего не поделаешь, я сама виновата, что полезла танцевать, изрядно выпив.
А пока с оглушительной трелью звонка я выбежала из кабинета и поначалу не могла сообразить, правильно ли это взять и заявиться к нему со своими претензиями. Именно из-за своей нерешительности я сперва спустилась в столовую для того, чтобы выпить кофе.
Увлеклась так увлеклась. И вот я уже заказываю пятую чашку чёрного кофе без сахара. С каждым выпитым глотком чувствую, как завожусь не на шутку. Стоит кому-то потянуть за спусковой крючок, как я тут же взорвусь.
Расправляясь с последней чашкой, я смотрела в окно и наблюдала за темными тучами, вдавленными в свинцовое небо. С минуту на минуту может опять начаться дождь. Ещё сильнее, чем прежде.
Что же я ему скажу? Голова отчаянно работает в попытке придумать вступительную часть своей разгромной речи. Ни одна сносная мысль не хочет рождаться. Бросаю, к чёртовой матери, эту тупую идею и просто быстрым шагом следую к его кабинету.
Я настроена решительно. Как никогда. Если ему можно надо мной издеваться, то почему мне нельзя? И даже статус учителя мне не помеха, мы уже давно стёрли все видимые и невидимые границы в наших отношениях.
Вот его кабинет, в котором он сегодня гонял меня от и до, наверняка, в надежде что я облажаюсь по полной! Не тут-то было, Олег Михайлович.
Без стука врываюсь в кабинет, делаю лишь три шага и замираю на месте от увиденной картины. Дыхание буквально перехватывает, а ноги подкашиваются. Увиденное — чуть ли не сравнимо по эмоциям со сценой, когда застаешь любимого в постели с любовницей.
Он — как всегда на высоте, подчёркивающая мускулатуру тела рубашка, обтягивающие задницу брюки, лакированные оксфорды с кисточками и его коронка — синяя бабочка.
Напротив — расфуфыренная мымра Елена. Стоит заметить, она сняла клетчатую жилетку, показав всем свой прозрачный лифчик с единственными вставками-цветочками на сосках. И в таком виде она пялится на Олега Михайловича, а он на неё — вернее на часть тела ниже шеи.
Учитель, как и положено, сидит за учительским столом, а ученица напротив за первой партой. Между ними разбросаны кипы бумаг и учебников, но почему-то эта картина не выглядит как стандартный учебный процесс.
Одно лишь то, как распахнута её блуза и как напряженны его желваки. У обоих по лицам скользит загадочная улыбка, будто они являются обладателями какой-то скрытой тайны.
Её рука на мгновение скользит к его мужественной лапище, которой он между прочим лапал меня за грудь. И в этот самый момент я без приглашения врываюсь в маленький интимный мирок.
Трудно сказать, кто из нас троих был больше всего удивлён. Очевидно, именно я, так как сразу почувствовала глубоко в гортани подступающее чувство горечи и обиды. Я едва могла произнести хоть слово, все реплики, что я заготовила, давно забыты, а оскорбительные замечания собрали свои вещи и покинули мой бездарный мозг.
— Филевская? — буквально прорычал Олег Михайлович. — Мария? — сказал он уже мягче.
Теперь-то я знаю, что кофеин далеко не адреналин. Предполагаемого всплеска бурных эмоций не произошло, я наоборот встала в ступор.
И так я продолжала молчать.
— Чего заперлась без стука, курица? — возмущённо заявила блондинка. Её слова я пропускала мимо ушей, потому что полностью сосредоточилась на нём.
— Мария, Вам что-то нужно? — он пытался сказать это вежливо, но по его натянутой интонации легко понять, что я испортила весь момент и меня явно никто не ждал.
— Чем..чем вы тут занимаетесь? — с трудом выдавила я, смотря ему прямо в глаза. Я опять попала в капкан.
— Как это чем, дура!
Лишь я одна представила неприличную картину, по сути так оно есть. Только они пока ещё в одежде.
Почему она меня оскорбляет, а он не делает ей замечаний. Была бы я на её месте, давно бы зализывала раны. Несправедливо!