Отныне я могу постоять за себя. Размахиваюсь и влепляю ему пощечину по правой щеке, при этом голову отбрасывает влево.
— Это тебе за то, что уничтожил мой доклад, и я получила неуд.
Второй удар пришёлся по левой щеке, на этот раз его перекосило вправо.
— А это за то, что пялился на сиськи этой шлюхи.
Как хорошо, что я сейчас в гардеробе. За доли секунды нахожу своё пальто и, одевая его на ходу, даю стрекача из школы.
Он вслед прокричал мне «Сука» и перевернул вешалки с одеждой. Под рокот грома и зигзаги молнии, меня осенило, это не тот человек, что отвечает нежностью на нежность...
Глава 12 Будешь танцевать для меня
Как никогда я чувствовала неутолимую потребность, будто мне жизненно необходимо снять с себя всю одежду. Этим я и занялась, как только пришла домой и закрылась в своей комнате.
Мне было жарко, всё тело горело по ряду причин. Во-первых, я впопыхах убежала из школы; толком не набросила пальто и попала под дождь. Есть большой шанс заболеть, а стало быть не пойти к нему. Во-вторых, от одной мысли о своём учителе я как свечка быстро вспыхиваю и медленно тлею, разнося тягучее удовольствие по всему телу.
Почему магнитом тянет к человеку, которого ты ненавидишь и презираешь? Почему я пребываю в бешенстве, когда застаю его в компании других девиц? Он учитель, и это часть его работы.
Оставаясь в одних трусиках кремового цвета, я подошла к зеркалу и начала себя рассматривать со всех ракурсов. Что я могу ему предложить? Вернее мое неопытное тело? По сравнению с Еленами и им подобными, меня можно назвать корявой доской, но только в плане недостатка опыта, а не отсутствия женственных форм.
И если я предстану перед ним в таком обличье, то есть без него, не будет ли он снова закидывать меня шуточками, оскорблениями и язвительными словечками. Этого-то я больше всего боюсь.
Иногда кажется, что на его фоне даже самая яркая девушка меркнет. Чего уж говорить обо мне.
Стоит ли вообще приходить к нему сегодня. Нам не удалось прийти к компромиссу один раз, не факт, что получится во второй. Кто знает, может он дома ведёт себя совершено по-другому, как ласковый, нежный котик, а не школьный Амурский тигр...
После того, как я подарила ему пощёчины, боюсь мне не придётся ждать милости и пощады с его стороны. А если я не приду и в который раз проигнорирую его существование, не будет ли от этого только хуже? Правильно говорят, не буди лихо пока оно тихо.
Как обычно с вереницей мыслей я пошла в душ, а после душа меня позвал отец. Я спустилась в гостиную и застала его за чтением местной газеты. Очень редко удаётся увидеть отца дома, расслабленного и никуда не торопящегося.
— Папа, ты меня звал? — отец подзывает меня взмахом руки. Подхожу к нему и сажусь рядом на каретку.
— Мне звонил Олег Михайлович, — начал он.
От этих слов на меня нахлынула волна ужаса и страха, в горле пересохло, глаза замерли на одной точке, в ожидании смертного приговора сердце сжалось в кулак. Не иначе...
— Он меня предупредил, что сегодняшнее занятие переносит к себе. В семь ты должна быть у него. Машенька, тебе понятно?
Он решил прибегнуть к проверенным мерам, применил так называемую тяжёлую артиллерию. Как мне после этого ослушаться отца? Гадёныш, все ходы просчитал.
— Да, пап, — расстроено ответила я и сорвалась с места, как вдруг меня окликнул отец.
— Я отвезти тебя не смогу, возьми такси.
Ничего не ответив, я вновь вернулась в комнату. Взяла в руки телефон и на секунду застыла. Так хочется написать ему всё, что творится на душе, а в конце послать его на все четыре стороны. Но, как всегда это бывает, мне не хватает смелости, и я всем начинаю подчиняться.
Рано или поздно он бы всё равно вышел со мной на разговор. Буду надеяться, что у него было время остыть.
В плане образа сегодня я остановилась на белой рубашке на пуговицах и пряжкой под самой грудью и светлых джинсах с завышенной талией. Волосы собрала в низкий хвост. И, конечно, красное белье, купленное мной для особого случая. И вот он настал.
В шесть тридцать я уже стояла у ворот его дома и пыталась придумать причину, чтобы к нему не идти. Таких не было и быть не могло. Я должна была решиться на этот шаг, ведь не будет же он меня бить? Или будет?