Зачем тратить своё время, я и так приехала пораньше, чтобы всё решить и отстреляться. Чем быстрее, тем лучше.
Дрожащей рукой тянусь к звонку, за дверью слышны чьи-то шаги и через секунду на пороге появился он. Его лицо выражало сплошное удивление. Ещё бы пришла раньше и без разрешения вторглась в его личное пространство.
Так и сделала, прошла в гостиную, он даже не противился и пропустил меня внутрь, и во второй раз за день я застыла от ужаса. Опять эта стерва Елена распласталась на его кожаном диване, с ухмылкой она посмотрела на меня. Её взгляд кричал «Он уже занят».
Как вкопанная, я стояла в центре просторного холла, не имея абсолютно никакого понятия то ли мне уйти, то ли опять подвергнуть себя унижениям.
Олег Михайлович, забыв от том, что он хозяин дома, предоставил слово девушкам. А сам растерянно остался в стороне, наблюдая за предстоящей перепалкой.
Я хотела сказать, но меня перебила Елена:
— Опять ты, Филевская? Что ты здесь забыла?
Она встала с дивана, одернула жилетку (Слава Богу, она была на ней) и подошла ко мне. Находясь напротив друг друга, мы будто собирались бросить жребий, кто первый нанесёт удар.
— А что ты тут забыла, шлюха? — последнюю ключевую часть я сказал полушепотом, на всякий случай.
— А ты глаза открой, тупица! Я к олимпиаде готовлюсь! — кинула небрежный взгляд на кофейный столик, заваленный учебниками. Допустим, они занимались. Но почему дома?
— А Вы, Олег Михайлович, чего молчите? — обратилась я к поникшему учителю. Впервые вижу его настолько растерянным. — Устроили у себя дома конвейер!
— Вот вот, — поддакивала Елена. — Мое время ещё не вышло. Мы до семи занимаемся. Так что проваливай отсюда!
Ну раз так, я решила развернуться и пойти прочь. Чёртов дамский угодник. Пусть разберётся со своими телками, а потом меня зовёт. Совращает молодых девушек. Думает, я не догадываюсь, чем они тут занимаются, оба красные как раки.
— Счастливо позаниматься, — поворачиваюсь к двери и, когда моя рука дотрагивается до свинцовой ручки, Олег Михайлович кладет мне руку на плечо и разворачивает к себе.
— Подожди. Останься.
— Олег Михайлович? — возразила Елена, подскакивая к нам.
— Елена, Вы можете идти.
Она насупила губки и как обиженный котёнок посмотрела на учителя. Олег Михайлович был настолько поражён произошедшим казусом, что не обратил на неё никакого внимания и отошёл от двери, освобождая ей путь.
— Ну хорошо, — процедила она сквозь зубы. — Тогда до завтра. В это же время, — фразу, предназначенную для Олега Михайловича, она произнесла мне в лицо. Как будто мне есть дело до учителя. Бери и пользуйся, Елена.
Кого я обманываю! Хочу вцепиться ему в глотку и яйца.
Елена ушла, в воздухе повисла тишина. Напряжённая атмосфера давила на нас обоих. Олег Михайлович устало плюхнулся на диван, я по-прежнему стояла в прихожей.
— Может ты пройдёшь? — сказал Олег Михайлович больше себе, чем мне. Его рука потянулась к стеклянному графину, что стоял на столике. Он жадно отпил янтарную жидкость, ослабил бабочку и развернул корпус ко мне.
— После того, что я сейчас видела? Нет, спасибо. Сразу всё вываливай, что хочешь сказать, и я сматываюсь отсюда.
Я правда не хотела иметь с ним никакого дела. Но по его внешнему виду и сожалеющим глазам, мне показалось, что он чувствует себя виноватым. И я захотела остаться только для того, чтобы испытать его на прочность.
— Сними пальто и подойти ко мне, — сказал он после второго щедрого глотка.
— Предпочитаю всё своё носить с собой.
Продолжаю стоять на своём. Жду. И он молчит. До тех пор, пока его не прорывает.
— Ты черт возьми в моём доме! Я здесь хозяин! И если я что-то говорю, ты, блять, должна подчиняться. Иначе я самолично уложу тебя на диван, — заключительная часть осталась в его мыслях. Я знала, что он хотел сказать, а вернее сделать. Мне сделалось дурно и душно.
Как бы то ни было, я не тронулась с места, оставаясь в верхней одежде.