— Что, если кто-то об этом узнает? Ты ведь учитель, тебя могут уволить. А вдруг отец?
Отстраняюсь от девушки, меня начинает одолевать бешенство. Зачем задавать столько вопросов, когда и так очевидно, что я хочу её трахнуть. Раньше надо было думать, Маша. Процесс уже запущен.
— Послушай сюда, — сказал я, повышая голос. — Я взрослый мужик и, поверь, в силах нести ответственность за свои действия. То, что происходит в моём мрачном убежище, остаётся здесь. Поэтому я не вижу никаких возможностей, что кто-то узнает, чем мы здесь занимаемся.
— Я просто не знаю, — заикаясь говорила она. — Мне некомфортно.
— Я знаю, что ты не знаешь, как это делается. На то здесь и я, чтобы открыть тебе доселе неизведанный мир. Ещё раз повторяю, расслабься и полностью доверься мне.
Кажется, мне удалось её успокоить. Неуверенно она потянулась ко мне, приобняла за торс и притянула к себе.
Я радовался недолго.
Когда мои губы коснулись её мочки, а рука нашла молнию джинсов, девушка буквально прокричала:
— В том-то и проблема! Как я могу быть уверена, что час назад ты не делал тоже самое с Еленой.
Зачем она вообще приплела сюда имя этой шлюхи? Когда я не получаю то, что хочу, я становлюсь неуправляемым и уязвимым. Сейчас я в пограничном состоянии — либо трахнуть её и вышвырнуть, либо просто вышвырнуть.
— Говорить буду один раз. Никогда больше не смей задавать мне вопросы по поводу девушек, с которыми ты меня случайно увидела и что-то придумала в своей голове. Как и пьяных баб, я не могу терпеть ревнивых. Перед тобой я отчитываться не собираюсь. Как тебе вообще могло прийти такое в голову!
Аппетит начал постепенно колебаться от безумного голодания до сытости и от пустых уговоров заставить её раздеться. Во время секса рот открывают только в одном случае. И это точно не тупой бабский расспрос.
— Прости, я просто боюсь, — вжимаясь в простыни, просипела Маша. — Я не думала, что будет вот так вот быстро. Даже слишком быстро.
— А то, что я видел твои сиськи, зажимал в раздевалке, намекал, что рано или поздно возьму тебя добровольно или силой. Для тебя это ничего не значит?!
Сперва сама реши, хочешь ты пойти на этот шаг или нет, нельзя вот так взять и обнадёжить человека.
— Пожалуйста, — взмолилась она, а я не понял, чего она хочет. Её глаза заблестели от слёз, она сильно напугалась.
— Ну же давай! Скажи это! — сижу и ору над полураздетой девушкой, которую я хочу до потери пульса.
— Я..я...я, — всхлипывала она, — мне страшно.
— Назови меня по имени, в конце-то концов!
— Олег, не надо, — этого и следовало ожидать. Я не заслужил её.
— Ты доверяешь мне? — спросил я, заглядывая в её прекрасные глаза, искрящиеся от слёз. У меня тоже сейчас искры из глаз пойдут от негодования.
— Нет, — сама застыдилась, то ли забоялась своего ответа. Это фиаско. В этом нелегком деле я допустил грубую ошибку — поторопил время. Доверие нужно заслужить, а какое может быть доверие к учителю, который со стороны выглядит дамским угодником.
Сижу на краю кровати, зарывшись руками в волосы. Представить не могу, что будет дальше. После такого провала. После того, как я её чуть было не заставил подарить мне свою невинность.
— Олег, я знаю, ты опытен. Просто боюсь не угодить тебе.
Зачем ещё после случившегося оправдываться?
— Я до сих пор не могу понять, чем привлекла тебя. Что во мне такого особенного?
Я не хотел отвечать ей, потому что это именно те вопросы, которые стоят на повестке дня, но на которые я пока сам не могу найти ответа. Если бы чувства описывались только как белое и чёрное, я бы закричал, так чтобы услышали все:
Даже ночной хищник иногда выходит на свет! Как же ты не можешь этого понять!
Сегодня я остался не у дел, но всё равно чувствовал себя измочаленным, в голове было пасмурно. Я не сдал этот норматив.
Медленно поворачиваюсь и смотрю на неё. Живое существо, которое также, как и ты Олег, не знает, что делать дальше. На уровне животного инстинкта нас тянет друг к другу, а когда наступает время принимать решение — мозги всегда превращаются в серую кашу.