— Вам что непонятно сказали? — заорал я, потому что находился на грани.
— Олег, — остановил меня физрук. — То есть Олег Михайлович, девочки уже уходят.
Я вижу, как они уходят, стоят, как приклеенные. Кстати, а это ведь класс Маши. Почему её здесь нет? Впереди, конечно же, стоит Елена чуть ли не в неглиже.
Физрук как будто прочитал мои мысли и сказал:
— Берите пример с Филевской, вот она не подглядывает за учителями.
— Ну ну, — пробурчала Елена. Девушки стали переглядываться, а глаза такие хитрющие, как будто они что-то задумали. А эта стерва Елена, так надменно на меня посмотрела, и после этого она хочет, чтобы я к ней хорошо относился.
Мне нужно срочно найти Машу.
Одна, в пустой столовой, за самым дальним столиком, она сидела работала за ноутбуком; рядом стояла высокая стеклянная кружка кофе. Впервые я увидел её в очках, я подошёл ближе, на секунду остановился и замер на месте. Из-за крышки ноутбука я сразу не заметил глубокое декольте — вырез лодочкой обрисовал её изящные плечи и ключицы, а ложбинка между грудями уходила далеко за пределы моей испорченной фантазии. Олег, только не сорвись.
— Привет, — сказал я и призывно улыбнулся.
— Здравствуйте, Олег Михайлович, — она быстро на меня посмотрела и продолжила работу.
Не спрашивая разрешения сесть, я сел напротив и уставился на девушку. Она не подняла глаз, а продолжила клацкать по клавиатуре.
— Вкусно пахнет, — начал я разговор. Она подняла на меня глаза. Я ужаснулся — в них прослеживалось что-то ледяное, отстранённое, безразличное. Как будто она вычеркнула все наши предыдущие встречи, и теперь я просто учитель, который непонятно зачем подсел к своей ученице.
— На самом деле, та ещё дрянь. Столовский кофе — это вам не кофе из австрийской кофейни, — не отрывая глаз от монитора, произнесла она. Вот я дурак, мне и в голову не приходило пригласить её на чашечку кофе. Вряд ли она теперь согласится. Ввиду последних событий...
— Ты помнишь, что у нас сегодня в семь вечера занятие?
— Да, Олег Михайлович, постараюсь не опоздать.
— Ты как всегда остришь. Я же к тебе сегодня приеду, а не ты ко мне.
Она промолчала. Я не знал, как мне дальше к ней подойти, как будто между нами неожиданно выросла стена. Она продолжала вести себя сдержанно, наверное, я сам виноват в переменах её настроения. Если бы я сразу сказал «Маш, всё нормально. Не сегодня так в другой раз», вместо того, чтобы замыкаться в себе и во всем винить только её, возможно наши отношения развивались бы по-другому. Попробую всё исправить.
— Ничего не случилось? Ты неважно выглядишь, — лицо у неё было бледным, а глаза красными, как будто она всю ночь рыдала. Вспоминая реакцию Елены в бассейне, я всерьёз заволновался за свою ученицу, которая стала мне чем-то большим.
— Олег Михайлович, а Вы никогда не пробовали брать деньги, чтобы на вас смотрели. Им удовольствие, и Вам выгода. Только подумайте, как бы Вы разбогатели! — неожиданно для меня она закрыла крышку ноута и сосредоточилась на мне. Её тон был вызывающим.
—Ты о чём? — спросил я, зорко взглянув на неё.
— Да ладно Вам. Все же видели, как на Ваш заплыв дельфинчиком пялились девчонки. Слетелись как мухи на...
— Ты сравниваешь меня с говном? — возмущённо вскрикнул я. Она изо всех сил старалась подавить улыбку.
— Ну, представьте, что Вы — единственная сумочка из лимитированной коллекции, и все модницы мира хотят Вас купить.
— И что дальше? — Маша закатила глаза, она явно меня провоцирует на применение воспитательных мер. Хочет, чтобы я по её спине прошёлся плёткой? Ну, ну, продолжай.
— Как будто Вы сами не понимаете, о чём я говорю. Весь класс, точнее его женская половина, сбежались посмотреть на Ваше показательное выступление, — она так легко об этом говорит с учителем, хотя не имеет на это ни малейшего права. Ревность ли её побудила на такой дерзкий разговор?
— Так, я сейчас не понял, ты опять взялась за старое? Кто тебе давал право делать замечание учителю?! Опять эти беспочвенные упрёки, какой-то скрытый подтекст. Я что обязан перед тобой отчитываться? Научись, Машенька, держать язык за зубами, — меня реально выбесило её поведение, строит тут из себя ревнивую сучку.