— Мне всё равно.
В голове крутится лишь одно. Неужели он мог забыть.
— У тебя мозги есть? Чем ты только думаешь? Если вот возьмёт и нападёт на тебя маньяк. С ним ты так же будешь языком чесать, как и со мной?
— Пап, ты вообще в себе? Послушай себя, ты уже представляешь, что твою дочь насилует маньяк, — отец задумался, но в его глазах не промелькнуло ни капли тревоги или отцовского беспокойства. Профессия вселила в него одну черту — проверять все версии. Так что вполне логично, что он отработал и такой исход событий. Вот мы с Олегом Михайловичем его обдурили. Папочка, если бы ты знал, что твою доченьку уже оприходовал один дяденька, который будет пострашнее маньяка.
— Господи, разве я могу знать, что на уме у психа, — впервые за наш разговор я почувствовала, что отношение отца ко мне не совсем безнадежно. Пусть он ведёт себя как последний скот, отчитывая меня по пустякам, но может быть в глубине души он тот же заботливый и нежный отец, что был раньше. До того как поиски маньяка стали главной целью его жизни.
— Пап, успокойся, он точно не охотится днём. В противном случае его бы давно поймали, — отец молчаливо согласился и после небольшого раздумья опять начал меня пилить.
— Что вообще с тобой происходит в последнее время? — я закатила глаза и подумала «ну всё начинается разбор полётов». — Мало того, что ты начала прогуливать школу, изображая какую-то мнимую болезнь, хотя на самом деле языком ой как ты работаешь. Взяла моду перечить мне, спорить, при мне закатывать глаза и вообще не ставить меня ни во что как твоего отца. Свою затянувшуюся юношескую агрессию ты направляешь не только на меня, но и даже на учителей. Вот к примеру, Олег Михайлович. Что за спектакль ты вчера устроила? Не соизволила даже поздороваться с учителем, я уж не говорю про выйти из своей комнаты. Человек между прочим приехал ради тебя. А ты что? — отец раскраснелся да так сильно, будто он пришёл с мороза да к тому же пьяный в стельку. Кстати, он трезв, а несёт полнейшую ахинею.
При упоминании имени этого ублюдка всё тело меня предательски выдало, начиная от леденеющих ладоней, до дрожащих губ. Внутри всё буквально перевернулось, каждая частица тела трепетала, к горлу подкатила тошнота, я еле себя сдержала, чтобы не разразиться в гневе прямо перед отцом.
— При чём тут вообще этот придурок! Зачем ты упоминаешь при мне его мерзко звучащее имя, — отец пришёл в высшую стадию шока. Поражённый будто молнией, он как обитатель психической больницы вылупился на меня глазами размером с пятак.
— Ты в своём уме?! — процедил он каждое слово. — Как у тебя язык повернулся сказать такое про учителя? Ты случайно не сидишь на наркотиках? — я дёрнулась от подступающей волны истерического смеха.
— Было бы тебе известно, папочка, те же слова я не побоюсь сказать ему в лицо. Этот мудак именно этого и заслужил, а ты готов ему задницу лизать, лишь бы он со мной занимался! — я была готова, что отец отвесит мне пощёчину, но он лишь пуще нахмурился и продолжил расспрос.
— Маша, у вас что-то произошло? Ты можешь мне объяснить, почему ты так резко поменяла к нему отношение? — как ты мог, папа, не уследил. Я готова расплакаться и рассказать всё отцу, но что-то подсказывает, это не лучший вариант.
— Почему бы тебе не спросить у него?
— Я сейчас с тобой разговариваю, а не с ним. Быстро отвечай, что случилось! — я ломала себе запястье, вспоминая как мне заламывал руки Олег Михайлович. С губ так и хотело слететь признание, но сознание так и не позволило звукам сложиться в слова.
— Я в последний раз говорю, спроси у него сам. Он ведь взрослый мужчина, который умеет отвечать за свои поступки. Пусть он тебе всё и расскажет.
Чтобы не разрыдаться перед отцом, я опять пустилась в бега. Забежав в комнату, я рухнула на кровать и уткнулась в подушку, в надежде заглушить всхлипы.
Самое страшное всё-таки случилось — он забыл.
Я уже так много выплакала, откуда только берутся слёзы. Чертова физиология.
Ошпаренная будто кипятком, я сорвалась с места, потому что именно на этой кровати лежал он, и упав на колени зажалась в угол около двери в ванную комнату. Потихоньку горечь моих слез превратилась в пресную апатию.