Я заворачивала за угол магазинчика и собиралась выйти на дорогу, чтобы словить попутку, как вдруг чьи-то сильные руки вцепились в мои плечи и прижали к стене. На что я надеялась, идя сюда, у этого места такая невзрачная репутация: насильники, воры, алкаши, наркоманы.
Но это был он. Лучше это того обычного контингента или хуже, пока трудно сказать.
— Отпусти меня! — закричала я, когда Олег Михайлович уволок меня за угол, туда, куда даже не доходил тусклый свет фонарей. — Убери свои руки, мразь!
Он продолжал испепелять меня взглядом и удерживать моё тело. Он будто был одержим и не мог контролировать свои действия.
— Если ты сейчас же не уберёшь руки, я закричу.
Переборов себя, осмелилась заглянуть в его глаза. Ничего, кроме враждебного холода. Олег Михайлович всё же отпустил меня и сдал назад. Теперь между нами достаточно расстояния, чтобы если что я могла убежать.
— Зачем ты это делаешь? — он кинул взгляд на пакет с алкогольными напитками, что я крепко прижала к груди. — Ты хоть знаешь, к чему это может привести!
— А какая тебе разница? Тебя телка, наверное, уже заждалась. Хватит нянчиться со мной, я уже не ребёнок. И ты это прекрасно знаешь! — он замер, осознавая горькую правду моих слов. — Почему ты продолжаешь выслеживать меня? Где я, там и ты!
— Во-первых, я и не думал следить за тобой, — он говорил так, как обычно во время занятий. — Во-вторых, ты видела сколько сейчас время? В таком месте, совершенно одна. Ты хоть представляешь, что с тобой может случиться? А ну быстро в мою машину, мы тебя подвезём!
Мы? Я уставилась на него, как на последнего дурака на этой планете. Он предлагает девушке, которую собсвенночленно изнасиловал, подвезти до дома в компании своей пассии. У него совсем нет чувства меры?
— Вот только попробуй приблизиться ко мне! — пригрозив ему суровым взглядом, я медленно начала отдаляться, пока он не прокричал:
— Стоять! — у меня перехватило дыхание. — Ты никуда не пойдёшь, пока не отдашь мне эти грёбаные бутылки. Ты это пить не будешь! Понятно?
— А ну как же! Больше Вам ничего не надо?! — я начала подсмеиваться над ним, хотя внутри всё тряслось, стоит только обратить взор на его губы. На этот раз без эпитетов.
— Зачем тебе это? Что-то случилось?! В конце концов, разве есть повод? — он сменил тактику, и в лучших традициях школьного психолога пытался вывести меня на откровенный разговор. Я же должна хоть с кем-то поделиться своей трагедией.
— Ещё какой! — Олег Михайлович на меня пытливо посмотрел, я опустила глаза в пол, скрывая набегающие слёзы. — Мой папочка, самый любимый, родной и дорогой мне человек, забыл, представляешь, Олег Михайлович, забыл, что у его дочери сегодня день рождения!
Он был обескуражен, и это слишком мягко сказано.
— У тебя сегодня день рождения? Правда? — я неуверенно кивнула. — Поздравляю! — вяло улыбнулся Олег Михайлович.
— Оставьте. Не стоит.
— А отец то где? Дома? — его цепкий взгляд не отпускал меня.
— Конечно, нет, он как всегда на работе. Работа работа одна лишь работа! — мне так хотелось расплакаться, но это верный способ показать свою слабость.
— Тогда тем более я не могу оставить тебя здесь одну. Прошу, пойдём со мной! — медленно он начал приближаться, как будто сам боялся ко мне подходить. — Маш, не дури, отдай мне эту отраву.
И вот он уже рядом со мной. Я со всей силы хочу его оттолкнуть, но руки меня не слушаются. Вместо этого я завороженно опускаюсь в бездну его глаз, и ничего не делаю, выжидая его дальнейших действий. Эти чары снова и снова берут меня в плен, превращая в безропотную ледышку.
Его рука нащупала пакет, он попытался его потянуть, но я крепко прижала его к груди и не выпускала. Если хочешь меня покорить, тебе ещё придётся со мной побороться.
Мы оба намертво уцепились за пакет, никто не отступал. Он решил применить проверенное средство. Внезапно его свободная рука легла мне на талию, медленно спускаясь вниз, он нащупал кромку куртки и быстренько нырнул под неё. Преодолев препятствие в виде вязаного свитера, он приложил холодную руку к моему животу.
Глаза начали закрываться, я была на грани потери сознания. Это было слишком, чтобы вынести повторно. Но его метод работал, ведь я ничего не могла сделать, кроме как втянуть живот от мороза, неожиданно обжегшего кожу. Его рука не двигалась, она просто застыла на одном месте.